Аукцион невинности. Двойная ставка

— У вас опять какие-то темные дела? — напрягаюсь, потому что мне хватило одного раза, и теперь я воспринимаю все более острее, сразу думая о плохом.

— Нет, что ты? Мы всегда на стороне света. Саш, так ты решила?

— Ты о чем?

Захар ложится рядом, снова накрывает живот ладонью, у нас будет мальчик, как Тимур и сказал, но всего один, и чей он, я не знаю, а им, я так поняла, и неважно.

Он родится в августе, а с февраля, как мы уехали обратно в их город вместе с Ангелиной, Захар просит моих руки и сердца. Не думала, что он такой романтик.

Так странно, наша связь началась при печальных и странных обстоятельствах, мою несуществующую девственность купили на аукционе. А вот сейчас этот мужчина, который, как мне казалось, не умеет любить, просит меня быть его женой.

— Я еще должен тебе подарок на день рождения, так и не подарил.

— А мне кажется, ты с этим прекрасно справился, — показываю на свой живот, Захар улыбается, ему так идет улыбка.

— Я о другом.

— Почему?

— Потому что потом купил к ним кольцо, теперь ношу с собой.

Сажусь на кровати, прикрываясь одеялом, убираю с лица волосы, тонкие лучи солнца пробиваются через щели на шторах. Мы в том самом номере гостиницы «Империал», триста тринадцатый, роковой и счастливый.

Мужчины наотрез отказались ночевать у бабули, а я не смогла отпустить их одних. Прошло уже пять месяцев, как мы вместе, дом отремонтировали, у нас теперь общая спальня на троих, а Ангелина счастлива, что у нее сразу два папы.

Не сказать, что я не переживаю, но после тех ночных событий Чернова увезли по скорой. Инсульт, он частично парализован, лечится в одной из лучших клиник Европы. Я не желаю ему зла, но у меня как не было, так и нет отца.

Оказывается, ему нужны были банки Шумилова, если не получилось их отнять, то путем шантажа и угроз заставить работать на себя, отмывать деньги, полученные нелегальным путем.

Его подельник Сафронов, хотел сбежать за границу, но его никто не отпустил, понятия не имею, что с ним и где он.

Захар уходит, а потом появляется с черной бархатной коробочкой. Все правильно, он и должен быть моим мужем. С кого все началось, тем все и закончится.

Тяну руку, он аккуратно надевает на безымянный палец колечко, совсем нескромный бриллиант даже в полумраке переливается яркими бликами.

— Я так люблю тебя. И Тимура люблю. Я не знаю, как такое возможно, но это так.

— Так все и должно быть, мы вместе только ради тебя.