Аукцион невинности. Двойная ставка

— Ты необыкновенная девушка.

— В чем же моя необыкновенность?

— Твое доброе сердце пробивает броню без оружия."

"Он хотел еще что-то сказать, но замолчал, поцеловал в висок, я прижалась к его груди. Мой настрой, и принципы летели ко всем чертям, я привязывалась к этим мужчинам. Сама того не желая, открывала свое сердце, узнавала их с другой стороны, привязывалась с каждым днем сильнее. Так нельзя было делать, но это происходило сама, против моей воли.

— Поехали домой? У меня для тебя еще есть подарок.

— Да, поехали.

— Возьмем то, что не успели нам подать, с собой и продолжим праздник. А то ТТ уже хмурит брови и косо на нас смотрит.

— Я согласна.

Или

То ли шампанское, то ли моя наивность, но я не замечала ничего и никого вокруг, а на нас смотрели многие, в том числе и тот странный Чернов, что сидел за столиком в дальнем углу с худощавым мужчиной.

— Узнай о ней все. Кто такая, откуда, чем живет и дышит. На каком горшке сидела в садике и какие книжки брала в библиотеке. Все, Макар, ты меня услышал? Чтобы через сутки информация была.

— Да, Вадим Аркадьевич, все будет исполнено.

Мужчина отложил телефон, не обращая внимания на то, что ему говорил его спутник, продолжал смотреть на хрупкую девушку, что танцевала с Шумиловым. На то, как он обнимает ее, прижимая так нежно и трогательно, что не только он, но и все вокруг поняли, как она ему дорога.

А таких девочек и свое к ним отношение не стоит показывать прилюдно.

ЧАСТЬ 35

Открыл глаза, было уже светло.

На груди, именно там, где татуировка святой Девы Марии, лежала рука девушки.

Первый раз за много лет проснулся в постели не один, а с женщиной. Обычно мне от них ничего не надо кроме быстрого секса. Я брал, что было необходимо, использовал, но хорошо при этом платил. Никто не был в обиде.

Вновь прикрыл глаза, вспоминая, что происходило минувшей ночью. Как только зашли в дом, букет цветов был брошен на пол, одежда слетала с наших тел, мы вновь вдвоем с Тимуром брали эту девушку, что сейчас мирно спит у моего плеча.

Она отдавалась открыто, страстно, пошло. Брала наши члены в рот, стоя на коленях в гостиной. В чулках, красивом нижнем белье, на каблуках. Губами с красной помадой скользила по нашим возбужденным стволам, обсасывала головки и вновь заглатывала как можно глубже до самой гортани.

Порочная, развратная, но при этом трогательная, невероятно желанная для нас двоих.