Стилист

– Почему бы тебе не спросить у него самого?

– Я пыталась, но он уклоняется. Давить не хочется. Ну мам…

– Ладно, – смягчилась Надежда Ростиславовна. – Я попробую узнать. Он что-то натворил?

– Да бог с тобой! Что может натворить Соловьев? Он, прежде чем сделать шаг, сто лет думает, а потом ничего не делает. Просто мне нужно знать подробности, чтобы правильно себя вести. А то ляпну что-нибудь не то, он обидится или рассердится, и контакта не получится.

– Странно, что тебе понадобились дополнительные условия для контакта с ним, – сухо заметила мать.

– Мама!

– Ладно, ладно, не злись. Узнаю, что смогу. Алеша знает?

– Конечно.

– Господи, ну кого я вырастила! – вздохнула Надежда Ростиславовна. – В тебе никогда не было деликатности. Зачем ты его мучаешь?

– Я работаю, мама. А не развлекаюсь со старым любовником, – устало сказала Настя.

Она очень любила свою мать. Но в последние годы Надежда Ростиславовна совсем перестала ее понимать. Особенно после нескольких лет, проведенных за границей.

* * *Мать позвонила ей на работу на следующий день вечером, когда Настя уже собиралась уходить.

– Ты знаешь, это ужасная история, – взволнованно сообщила Надежда Ростиславовна. – Оказывается, Володина жена уехала в дом отдыха и пропала. Ее искали почти месяц, потом нашли в лесу. Какой-то подонок польстился на ее фотоаппарат. Убить из-за какой-то камеры! В голове не укладывается.

– Где это случилось?

– Не знаю, где-то в средней полосе. Но на Волге, это точно.

– А что случилось у него с ногами?

– С ногами что-то непонятное. Никто толком не знает, что за хворь его подкосила. Он ни с кем не делился. И только один человек сказал, что вроде бы Володю жестоко избили.

– Кто этот человек?

– Ты его не знаешь.

– Значит, узнаю, – жестко сказала Настя. – Так кто он?

– Малышев Артур Николаевич, доцент института иностранных языков.

– Обязательно.

– Зачем?

– Затем. Так нужно, мама. Если его избили, я хочу выяснить, почему об этом ничего не известно в милиции. Если же нет, то нужно понять, с чего твой Малышев это взял.

– Какая тебе разница, с чего он это взял, если окажется, что это неправда?

– Разница очень большая, – терпеливо объясняла Настя. – Потому что даже самая дикая сплетня не возникает ниоткуда. Кто-то зачем-то ее придумал и пересказал другому.