Стилист

Потому что абсолютно безграмотен, пишет с ошибками и имеет бедный словарный запас. Только этого никто еще не понял, потому что господин Митио оберегает свою репутацию. Нагнал вокруг своего имени таинственного тумана, уехал из Японии, чтобы никто его не спросил, почему отсутствуют рукописи его бессмертных творений на родном языке. Но во всем этом самое пикантное – то, что Соловьев со всех этих бешеных гонораров не имеет ни копейки. Соловьев, человек, чьим трудом фактически создана рукопись, человек, сделавший из краткого рассказика настоящую литературу, наполнив ее образами, чувствами, переживаниями, – этот человек оказался выброшенным из процесса всеобщей дележки.

– Так ты говоришь, непереведенных романов еще много осталось? – задумчиво переспросил Гордеев.

– Достаточно. Десятка полтора, а то и больше. Японец-то продолжает творить, все не уймется никак.

– И каждый из них – миллионные тиражи и парочка экранизаций?

– В общем, да. Виктор Алексеевич…

– Вот именно, деточка. Мы должны были об этом сразу подумать. Редко что в нашей жизни случается вовремя. А уж когда два раза подряд – тогда это совсем нехорошо.

Глава 18

Это был уже пятый по счету вуз, куда пришла Настя Каменская со своим странным вопросом: когда в соответствии с учебным планом у них сдают криминологию. В четырех предыдущих учебных заведениях, где готовили юристов, этот предмет сдавали во время летней сессии, а если подозрения Насти по поводу странной шпаргалки, обнаруженной случайно в бумагах Соловьева, верны, то экзамен должен был состояться зимой.

Девушка в учебном отделе смотрела на Настю с нескрываемым любопытством.

– Что же это за преступление такое, что вы нашим учебным планом интересуетесь? – спросила она, доставая из несгораемого шкафа толстые папки.

– Да так, – неопределенно улыбнулась Настя. – Вы разве наизусть не знаете, какой предмет когда сдают?

– Что вы! – замахала руками инспектор учебного отдела.