Стилист

– Вот эти фотографии сделаны на свадьбе Миши и Оленьки. Остальное вам неинтересно, более поздних Мишиных снимков у меня нет.

Коротков попросил дать ему групповой студенческий снимок и распрощался с матерью Михаила Черкасова.

* * *Теперь нужно было отыскать Нину – девушку, за которой ухаживал Черкасов во время учебы в Плехановском институте. И Коротков снова отправился на квартиру, где прятали Михаила Ефимовича. К его удивлению, к вопросам о Нине Черкасов отнесся без энтузиазма, было видно, что разговор ему неприятен и тягостен.

– Не тревожьте ее, – сердито сказал он. – Она тут ни при чем.

– Но вы хотя бы знаете, где она сейчас, чем занимается? – настаивал Коротков.

– Нет. Вы должны понимать, что тот скандал ее очень травмировал. Я старался больше никогда не попадаться ей на глаза.

– Назовите мне ее фамилию.

– Нет. Я прошу вас, пожалуйста… Мне невыносимо думать, что вы будете расспрашивать ее обо мне. Не делайте ей больно.

– Но, Михаил Ефимович, прошло столько лет. Она наверняка уже все забыла, а если и не забыла, то, во всяком случае, это не может ее травмировать.

Поймите же, если она была вашей подругой достаточно долго, то вполне может знать, кто из ваших знакомых затаил на вас зло. Более того, я допускаю, что она знала это, но по каким-то причинам от вас скрывала, чтобы вас не огорчать. Может быть, у нее были поклонники, которые ревновали ее к вам. Может быть, вы ненароком кого-то обидели и сами этого не заметили, а она знала, что этот человек носит камень за пазухой."

"– Нет.

Юрий Викторович, попробуйте понять, что ей пришлось пережить. Мы встречались с ней целых два года, весь курс знал о том, что у нас роман, мы ни от кого не скрывались, всегда были вместе. И вдруг оказалось, что я… Да, меня выгнали, но она-то осталась. И каждый день ловила на себе косые, насмешливые или даже презрительные взгляды, мол, связалась с «голубым», два года жила с ним и не распознала. Мол, думала, что он тебя любит, а он плевать на тебя хотел, ему мальчиков подавай, а ты для него была – так, временная замена, суррогат. Нина была сильной девушкой, но всякой силе и мужеству есть предел. Я не знаю, на сколько ее хватило, но не исключено, что она не выдержала и ушла из института. Наверное, она как-то устроила свою жизнь, сумела забыть ту боль, которую я ей причинил, но я не хочу, чтобы по моей инициативе и с моей подачи вы снова начали ворошить это. Пощадите ее.

Коротков и Доценко бились с Черкасовым целый час, но он твердо стоял на своем.