Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

 – Если пообещаете не мешать мне, я не стану вас убивать.

– Что вы делаете?!

– Решаю поставленную передо мной задачу.

– Какую задачу?!

– Надо кое-что подкорректировать в прошлом, когда нашу Семью сбросили в хронопараллель и на Земле остались лишь проигравшие войну. Буфер в состоянии это сделать.

– Не понимаю…

– И не надо. Даёте слово?

Вербов сделал шаг к Инге.

– Она ранена…

– Выстрелю! – Титов посмотрел на старика у средней аппаратной консоли. – Стоять! Не шевелиться! Не делайте глупостей, Фрайер! Отойдите от пульта!

– Роберт Романович, – проговорил Ковалёв тоном учителя, – прекратите баловаться.

– Отойдите!

– Эх, старый я дурак…

– Это заметно, – осклабился Титов.

– Можно было догадаться… что вы из драконьей Семьи…

– Да будь ты проклят! – Вербов метнулся к Инге, видя, что она перестала шевелиться, и Титов выпустил в его сторону длинную очередь, практически не целясь.

Одна из пуль отрикошетила от пола, вонзилась в лодыжку Вербова. Он сделал кувырок через голову, не обращая внимания на боль, подхватил с пола пистолет американца, направляя ствол в сторону стрелка.

Одна очередь – Титова – закончилась: пули хлестнули и по статуе, и по консоли, за которой стоял старик, и по креслу (вихрастый американец взвизгнул), и по стене, – вторая отозвалась эхом.

Вербов вскочил."

"От дальней стены отделилась тень и превратилась в Максима Лобанова с автоматом в руках.

Титов выронил свой автомат, упал лицом вниз.

Стало тихо.

Вербов опомнился, метнулся к Инге.

Женщина лежала на боку, с закрытыми глазами, прижимая окровавленную ладонь к плечу. Но стоило Вербову дотронуться до неё, она открыла глаза.

– Лежи! – быстро проговорил он, ища другие раны на теле Вершининой, но пуля, засевшая в плече, была единственной. – Макс!

Подскочил Лобанов, палец на спусковом крючке автомата, глаза бешеные.

– Жива?!

– Нужен медпакет!

– Где я тебе медпакет найду? Нет ни бинта, ни простой тряпки.

– Обалдел?!

– Нам передали с «Грозного»… она завербована американцами…

– Я это уже понял. Найди что-нибудь матерчатое, я вытащу пулю, и мы перетянем плечо.

– Нам есть чем заняться…

– Макс! – Вербов сжал побелевшие губы.

Лобанов хмуро выпрямился.

– Ладно, не психуй, сейчас поищу.

Он принялся шарить по карманам убитых – Титова и здоровяка.

Вербов отнял ладонь раненой, осмотрел рану.