Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

– Денис?!"

"– Спокойно, полковник, – ответил он, придерживая металлическую фигуру водолаза; это была Вершинина. – Не включай фонарь.

– Меня предупредили.

– Макс, давай.

Шлюз выдавил ещё одну тень – Ковалёва.

Глаза уже привыкли к «пещерному» мраку толщи вод вокруг и начали различать объекты, чуть видимые на фоне слабого свечения стен пирамиды. «Краб» вообще исчез, будто растворился в темноте, и лишь красный огонёк на горбу верхнего корпуса позволял воображению дорисовать его облик.

– Ничего не вижу, – пожаловалась Инга.

– Я рядом.

– Тебя я вижу.

– Юрий Илларионович левее, а за его спиной пирамида.

– Я имела в виду вход в пирамиду.

– Он в двадцати метрах от вас, – донёсся голос Лобанова. – Сейчас я его обозначу.

Вербов хотел запретить капитану включать прожектор, но не успел: мрак прорезал тонкий красный луч. Но это был не прожектор, Лобанов включил лазер.

– За мной! – Вербов развернулся, запустил движки скафандра.

Дыра, пробитая американскими водолазами, имела диаметр около двух метров, и проникнуть внутрь хода не составило труда.

Вербов достал автомат, прикрепил его к боку так, чтобы стрельбу можно было начать в течение секунды, дождался появления спутников.

– Я иду первым, Юрий Илларионович следует за мной, Инга…

– Поняла, – отозвалась Вершинина.

Оба понимали, что их может ждать засада или иной сюрприз, и надо было готовиться к любому изменению обстановки.

– Макс, мы пошли.

– Желаю удачи! Если что – я на связи.

– Если что?

– Ну, мало ли… кофе принесу… или гранаты…

Вербов двинулся по тоннелю в глубь сооружения, созданного предками многие тысячи лет назад, и голос капитана пропал в шелесте помех.

После чего наступила полная тишина: стены пирамиды экранировали радио и звуковую связь. На миг возникло чувство дежа-вю: он уже плыл по такому же тоннелю в таких же условиях и с теми же спутниками… Но в луче фонаря сверкнула алмазом какая-то деталь на округлой стене коридора, и ощущение прошло. Несмотря на совпадение, от антарктического похода под водой нынешний отличался качественно: Вербов знал, что может встретить в недрах древнего сооружения, способного запускать людей в прошлое. Во всяком случае, именно об этом говорил Виктор Степанович Дрёмов, а ему Денис верил.

Тоннель оказался коротким и упёрся в подобие колодца с гофрированными ребристыми стенами.

Остановились, ворочая лучами фонарей.

– Шахта лифта? – предположил Вербов. – Юрий Илларионович, что скажете?

– Возможно, – откликнулся Ковалёв. – Хотя я не строил Меру.