Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Вот сержант Сидоров подтвердит.

– Ругался, кричал, – кивнул здоровяк.

– Я знаю его девятнадцать лет, он никогда ни с кем не конфликтовал и не ругался! Где он у вас? Давайте спокойно поговорим с ним.

– В «обезьяннике», – пожал плечами сержант. – Отвратительно себя ведёт. Пусть посидит до утра, может, за ум возьмётся.

– Отойдите, гражданин, – сказал капитан равнодушно, – не мешайте работать.

Вербов понял, что достучаться до сознания стражей порядка ему не удастся, хотя он встречал среди них и умных людей, но эти амбалы мыслили стандартами инструкций и признавать свои ошибки не умели.

«Когда же позвонит Зотов?» – пришла мысль. Или полковник не нашёл того, кто может помочь?

– Отойдите, гражданин, – снова сказал капитан скучным голосом. – А то и вы тут посидите, рядом.

– Я тебе посижу, мудила! – рассвирепел Вербов, задетый за живое. Достал удостоверение, раскрыл, сунул в окошко. – Читай, если умеешь!

Капитан вздёрнул брови, вгляделся в документ, начал шевелить губами.

– Полковник… Вербов… Главное управление…

– Если я говорю, что парень ни в чём не виноват, значит, не виноват! Я привык отвечать за свои слова, в отличие от вас! Освободите мальчишку!

На пульте селектора зазвонил телефон.

Капитан снял трубку, не спуская глаз с удостоверения.

– Капитан Обноскин… да, товарищ полковник… так точно… понял, сейчас сделаю. – Дежурный положил трубку на рычаг, посмотрел на сержанта. – Сидоров, выпусти задержанного.

Сержант с любопытством бросил взгляд на красную книжечку Вербова, покачал головой, но возражать не стал, вышел из дежурки.

– Хорошо устроились, терпилы, – усмехнулся Вербов, проводил взглядом весёлую компанию задержанных «панков». – Для статистики сажаете? Чтобы в отчётах галочку поставить – мол, защищаем граждан от хулиганья?

– Ты поосторожней в выражениях, полковник, – пробурчал капитан. – За оскорбление органов при исполнении и срок можно получить.

– Так ведь я тебя не оскорблял, служивый, – презрительно скривил губы Вербов. – Я констатировал факт.

Капитан пустил морщины по лбу, размышляя над словами Дениса, но отреагировать не успел.

Дверь в конце коридора распахнулась, и двое здоровенных полицейских – давешний сержант и младший лейтенант с упитанной рожей Робина Бобина Барабека – вывели Никиту. Вербов поспешил к нему, подумав, что с племянником стоит поговорить о моде и приличной одежде, так как выглядел он не намного опрятнее «панков».

– Дядя Денис?! – обрадовался молодой человек.

Вербов взял его под руку, повёл к выходу. Оглянулся.