Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Аксёнов не удержался на ногах, скатился по ступенькам лесенки.

– Чтоб тебя!

Пименов помог ему встать.

Красная игла пошла в небо, обвитая яркими спиральками голубых молний, но потом начала заваливаться назад и снижаться. Пролетев несколько километров по направлению к посёлку, она вонзилась в торосы, поднимая снежный вихрь.

Гул стих, далёкий фонтан опал, природа успокоилась.

Пименов очнулся.

– Семеныч, снегоход!

Васюченко, забыв, что он раздет, кинулся к стоянке автотранспорта станции, вмещающей с десяток снегоходов разных типов.

– Что это, Палыч?! – ошеломлённо проговорил Аксёнов, выдыхая клубы пара. – Ракета, что ли?!

– Сейчас узнаем, – процедил сквозь зубы Пименов. – Но не ракета.

– А что?!

– Ракеты с неба падают, а эта из-подо льда вырвалась.

К Пименову подбежал Кирилл Григорьевич.

– Видели, Михаил Павлович?!

– Ещё бы… лёд потрескался!

– Уж не связано ли это с нашими парнями в озере?

– Ох, не гадайте, полковник! – Пименов вернулся в модуль, накинул парку и выскочил обратно.

Через трещины перескочил вездеход, за рулём которого сидел Васюченко, и полярники помчались к опадающей туче снежной пыли.

Антарктида happy and

Показалось, что он тонет и захлёбывается…

Вербов хватанул ртом воздух, очнулся.

Инга, прижатая к нему грудь в грудь, не шевелилась, Лобанов тоже, осевший на ногах майора, в трубе не то кабины, не то отсека спасательного модуля было тихо.

– Инга…

Девушка вздрогнула, задышала часто-часто.

– Что… случилось?

– Мы куда-то стартанули…

– Куда?

– В белый свет, – пошутил Вербов, – как в копеечку.

Очнулся Лобанов.

– Ты на какой свет конкретно рулял, майор?

В мышцы и кости вернулась боль. Удар ускорения, – а в том, что Колонна стартовала, сомневаться не приходилось, – был слишком силён.

Он нашёл руку девушки.

– Как самочувствие?

Руку Инга не отняла.

– Меня пропустили через мясорубку…

– Меня тоже.

– Ты что-то говорил…

– Не помню…

– Значит, мне послышалось.

Он помолчал.

– Могу повторить.

Теперь сделала паузу она.

– Не здесь… если выберемся…

Ощущение счастья нейтрализовало боль в теле.

– Повторю!

– Вы о чём? – с недоумением спросил Лобанов.

Вербов с трудом приподнялся.

– Вставайте, лежебоки.