Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Не мог «Краб» никуда отсюда уплыть, а раз не отвечает уже полдня…

– Может, его сбили американцы? И он утонул в иле?

– Я сорок раз прошёлся над Куполом и столько же над этими его щупальцами, ни малейших следов «Краба». Если бы он утонул, всё равно остались бы следы. Виден же разбившийся американский робот. Кстати, датчики «Глазастика» отметили рост температуры труб. Внутри явно начался какой-то процесс.

Пименов включил рацию:

– Кирилл Григорьевич, зайди в штаб.

Полковник появился через несколько минут, впустил в домик клуб морозного воздуха.

– Холодает, однако, уже под минус двадцать. Что случилось, Михаил Павлович?

– Анатолий Борисович считает, что «Краб» занесло в «коровье вымя» под Колонной.

Кряжистый посланец «конторы» подсел к пилоту.

– Основания?

Аксёнов повторил свои доводы.

– Логично, – согласился Кирилл Григорьевич. – Но как вы объясните исчезновение американцев?

– Они попались точно так же, как наши парни.

– То есть вы хотите сказать, что и «Мистик» внутри шлюза?

– Скорее да, чем нет.

– В таком случае всё это сооружение – Купол вместе с его трубами – находится в рабочем состоянии? Иначе механизм шлюза не сработал бы. Так?

– Наверно.

– Почему же шлюз не проглотил «Глазастик», который крутился вокруг него несколько суток?

– Потому что Купол включился недавно. – Аксёнов подумал и добавил: – Сработала его система контроля обстановки.

Кирилл Григорьевич покивал, размышляя.

– Логично… очень даже логично. Михаил Павлович, давайте-ка связь с Москвой, доложу куда следует.

Пименов пересел к узлу связи.

Озеро Восток. Купол

2 января

Зал был огромен! Казалось, он уходит в бесконечность, полный световых бликов, зеркальных отражений, текучих призрачных струй и сложных, прозрачных геометрических форм.

Первым в зал вошёл Вербов, держа палец на спусковом крючке автомата.

Мир съёжился до размеров тоннеля, перекрытого с одной стороны световой вуалью. Шесть пар глаз из-под очков кислородных масок с одинаковым интересом уставились на него.

– Феерия! – хрипло выговорил он, обалдевший от бесшумного верчения «привидений». – Калейдоскоп!

– Краевая зона матрицы, – проговорил Дрёмов. – Слой пространственных искажений.