Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Всем отойти!

Отряд сдал назад.

– Ты осторожней, майор, – тихо сказала Инга, обернувшись.

На сердце стало теплей.

Вербов осмотрел заросшую «опятами» стенку, выискивая спираль «иероглифа», прикинул расстояние, с какого наверняка не промахнулся бы в цель, отошёл назад на десять метров, отодвигая спутников ещё дальше, и бросил армейский «Бусурманин».

Нож точно вонзился остриём в середину «иероглифа», но не воткнулся, как можно было ожидать, а словно попал в бронелист, упал на пол."

"Свечение «грибных зарослей» скачком усилилось, по стенке разбежались розовые молнии, собираясь в электрическую опухоль, и эта опухоль разрядилась копьём сияния, пронизавшим секцию коридора на всю её длину, до предыдущей перегородки.

Вербов упал на пол за долю секунды раньше разряда, успев крикнуть:

– Берегитесь!

Но и без его подсказки внимательно наблюдавшие за его действиями члены группы заранее попадали на пол коридора, напоминавший в этом месте стиральную доску.

От стены прянула волна озона. Электрические змейки перестали бегать по «опятам и вёшенкам», стена обрела прежний вид «грибной плантации».

Вербов поднялся.

– Осторожнее, майор, – проворчал Лобанов, приподнимаясь. – Вдруг ещё шарахнет?

Вербов прислушался к своим ощущениям, опасности не учуял, подошёл к перегородке, поднял нож. Показалось, что «иероглиф» на уровне головы «подмигнул» ему безглазо.

– Денис! – послышался приглушённый маской голос Вершининой. – Майор, не спеши!

Вербов посветил в иероглиф фонарём, постучал по «зарослям опят» ладонью.

По «иероглифу» метнулась электрическая змейка, заставив его отступить и пригнуться, но процесс дальше не пошёл. Беззвучно разошлись лепестки диафрагмы, освобождая проход, в лицо пахнуло горячим воздухом, впереди раскрылась световая бездна, полная неясного движения, не позволяющая оценить объём зала за стеной.

– Ни хрена себе! – проговорил моторист, срывая с себя маску, но тут же натягивая её обратно; дышать жарким и душным воздухом, водопадом хлынувшим на людей, было невозможно.

– Это… что? – оглянулся на Дрёмова Вербов.

Археолог торопливо подошёл.

– Операционный зал Буфера… мне кажется.

– Почему он такой… безграничный?

– Возможно, это просто зона искажений…

– Каких искажений?

– Буфер по сути – матрица активного поля… в рабочем состоянии… и мы, честно говоря, сильно рискуем…

– Чем?

– Понимаете, предки создали машину временных сдвигов, если говорить привычным нам языком. Они собирались перейти на другую линию…

– Говорите проще.