Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Раздался ещё один удар – скат врезался в верхний корпус батиплава ближе к хвосту, заставляя его повернуться вокруг оси. Манипуляторы аппарата, вытянутые чуть ли не во всю длину – около восьми футов, мотнулись, и один из них зацепил пилон слева, на котором крепились подводные гранаты. Одна из гранат соскочила с крепления, ударилась о нижний корпус батиплава, потом об основание «бака», начала тонуть в мути… и взорвалась!

– Your mother! – выругался Девенпорт.

Кабину батиплава потрясла волна грохота и противного дребезжания.

Завопил что-то моторист.

Ренделл раскорячился над панелью управления.

Даже глыбистый лейтенант Думкопф, не произнёсший ни слова за всё время путешествия и вообще не проявлявший эмоций, и тот что-то каркнул, слетая с сиденья. Не изменил своей интеллигентной кротости только Форестер, вглядывающийся в командирский экран, по которому метались облака пузырей и световых бликов.

«Мистик» содрогнулся ещё раз. Перед его носом выросло ещё одно облако пузырей, в которые он нырнул как ныряльщик со скалы в воду. Стремительный рывок батиплава, сопровождаемый скрежетом и стонами ломающихся конструкций – килей, соединительной рамы, рулей и шпангоутов, закончился мощным ударом о невидимое препятствие, и всех членов экипажа швырнуло с сидений вперёд и вправо, впечатывая в приборные панели и переборки.

Послышались вопли моториста, бортинженера и Девенпорта: полковнику досталось больше всех, так как он стоял в проходе и сверзился с высоты своего роста лицом в опоясывающий кабину аппарата рейлинг.

Экраны погасли.

Грохот стих. Что-то проползло с визгом по обшивке кабины, аппарат содрогнулся в последний раз и замер. В наступившей тишине было слышно лишь тяжёлое дыхание людей, шорохи и бульканье, будто из крана в раковину лилась вода.

– Марк? – раздался голос Форестера.

– Здесь я, – отозвался Ренделл. – Перкинс, проверь, не прохудились ли мы случайно? Булькает что-то…

Взвился Девенпорт:

– Надо срочно надевать костюмы!

Раздался щелчок, над пультом тускло загорелось окошко аварийного режима."

"Форестер, единственный из всех не получивший никаких травм, синяков и ссадин, оглядел команду.

Девенпорт, стоя на четвереньках, вытирал окровавленное лицо платком.