Атомный поезд

— Почему именно первый и второй? Почему не два сразу?

— Первый — основной. Мне нужна машина крупного калибра, с большой останавливающей силой. «Кольт М-1911» или «Дезерт Игл»… Второй — вроде как запасной. Маленький, но резкий. Девятимиллиметровый «Фроммер-беби» подойдёт, или «Бэк ап», или какой-нибудь из «Детониксов»…

— И отравленные пули? — серьёзно спросил Малков.

— Если есть, то это будет отлично! — Мачо даже улыбнулся. Влад снисходительно похлопал его по плечу.

— Ты не в своём отделе убийств!

— У нас нет такого отдела, — возмутился Мачо. — Но подбор оружия в подобных операциях на девяносто процентов определяет их успех!

— Мы вообще не имеем права давать тебе оружия, — в один голос сказали оперативники. А Малков пояснил:"

"— Ведь если ты попытаешься скрыться и кого-нибудь убьёшь, то мы окажемся пособниками! Или если ты объединишься с Салимом!

— Как же я выполню задание? — обескураженно спросил Мачо.

— Применяя приёмы самбо, — подмигнул Влад. — Или что там у вас вместо него…

— Или отберёшь оружие у врага, — присоединился к товарищу Анатолий. — В Отечественную войну оружия не хватало, поэтому за каждым красноармейцем с винтовкой бежали в атаку трое с палками. Замполиты ставили им задачу: когда первого убьют, винтовку берет второй, потом третий… Ну а если не убьют, то надо палками глушить фашистов и отбирать у них автоматы…

— Не может такого быть! — не поверил Мачо.

— Ну почему же, у нас богатая история… — сказал Влад Малков. И уже вполне серьёзно добавил: — Когда поедем на вокзал, я забуду пистолет в машине. А ты его заберёшь. Разумеется, без моего ведома.

— Но ты же будешь об этом знать?

— Нет. Я ничего знать не буду.

Мачо развёл руками. Какой-то русский сюрреализм, всем понятный абсурд, когда за неправильностями прячутся правильности, а за одними словами стоит совсем другой смысл.

— Не бойся, мы постараемся держаться неподалёку, — Малков неправильно истолковал его вздох. — И знаешь, что я придумал?

***Группировка Исы Хархоева давно состояла на учёте в РУБОПе, как и десятки ей подобных, и это была одна из отличительных черт новейшей криминальной истории.