Атомный поезд

 — Пить на борту ведь тоже запрещено! А мы пьём!

— Кто пьёт? — удивился Ефимов. — Я не пью, Волобуев и Сомов тоже и Кудасов не пьёт. Потому мы все трезвые. Один ты, Евгений Романович, пьёшь. Потому заканчивай это дело, иди к себе в каюту и отдыхай. А оружие мне сдай. На всякий случай!

Дрожащей рукой Белов расстегнул кобуру и положил оружие на стол.

— А почему вы мне про сброс крышки не подсказали, а? — мстительно спросил опьяневший Кудасов.

— Какой крышки? Я ничего не видел…

Белов тяжело поднялся и, пошатываясь, пошёл в свой вагон.

— Всё он видел! — сказал Кудасов. — Просто был бы рад, если бы я пуск сорвал!

Он встал.

— Спасибо, товарищ подполковник. Готов всегда попадать в цель!

Кудасов вышел из штабного салона, но направился не в четвёртый вагон, а в третий. Из каюты военврача как раз выходил последний пациент, который получил успокоительную пилюлю и постепенно приходил в себя.

Коротко постучав, Александр зашёл в каюту.

— Товарищ майор медицинской службы, старший лейтенант Кудасов представляется по случаю успешного поражения цели! — доложил он по всей форме.

Наталья Игоревна сидела на своём обычном месте в белом халате. Она улыбнулась.

— Фенамин опять помог?

— Фенамин?

Старлей растерянно пошарил по карманам и, вытащив несколько забытых таблеток, удивлённо уставился на них.

— Вот они… Я совсем забыл…

Он обратил внимание, что Наташа подобрала волосы в пучок на затылке. Новый облик очень украшал её.

— Как себя чувствовали при запуске? — доброжелательно спросила майор Булатова.

— Совершенно нормально. Только… Я разговаривал с «Молнией» и она мне отвечала!

— С кем разговаривали?!

— Ну с этой, ракетой! И летел вместе с ней. Правда летел. Видел землю, видел, как она попала в цель, даже немного поправил. И взрыв видел. Я рассказал всем, каким именно получилось попадание. А потом пришло подтверждение, и всё совпало!

Глаза военврача округлились.

— Бедный мальчик! Это нервные перегрузки, недостаток воздуха и пространства… Беги с этого поезда! Он привезёт тебя только в психушку!

Она встала, и в тесной каюте они оказались лицом к лицу, как на крохотном пятачке свободного пространства в боевом вагоне. И вдруг Саша понял, что вчерашние воспоминания — вовсе не игра фантазии, потому что зажатые в руке таблетки фенамина вполне материальны.