Атомный поезд

В сопровождении помощника начальника поезда майора Волобуева Кудасов совершил экскурсию от четвёртого вагона до локомотива и обратно.

Почти все вагоны были похожи один на другой. Может, обнажённым металлом, спёртым душноватым воздухом, запахом оружейной смазки, гуталина и человеческого пота… А может, общей скученностью, отсутствием свободного пространства, каким-то скрытым напряжением и угнетающим ощущением опасности. Или конструкцией: несколько купе, душ, туалеты и просторный зал на остальную часть вагона, в котором могли располагаться наблюдатели за периметром, как в первом вагоне, столовая — как во втором, штабное помещение — как в третьем или операторская запуска — как в четвёртом.

— Переходы имеют бронированную защиту и герметичны, — пояснял Волобуев, когда они переходили из вагона в вагон. — В сочетании с фильтрацией воздуха и избыточным давлением это делает невозможным поражение личного состава отравляющими веществами.

Майор был немногословен. В основном он ненавязчиво повторял, чего делать не следует: что прямо запрещено, а что не приветствуется.

— Какие тут могут быть телефоны? — грозно спрашивал он, и старлей, неизвестно почему, чувствовал себя нарушителем. — Кому, спрашивается, звонить? Или приёмник… На кой тебе приёмник? Что слушать? Инструкции шпионские? Или брехню всяких корреспондентов? Это для морального духа вредно! Что надо, до тебя командиры доведут!

— Ясно, товарищ майор, — успокаивающе произнёс Кудасов, но сопровождающий не останавливался.

— Или шляться из вагона в вагон… Оно, конечно, не запрещено, может, ты в столовую пошёл, или в медпункт, или к товарищу Сомову… Но просто так — зачем? Какая польза? Никакой! Один вред!

Внезапно Волобуев остановился в первом тамбуре первого вагона, так что Александр уткнулся в широкую спину.

— Вот ты с кем тут дружишь? — требовательно спросил майор и впился в лицо стажёра тяжёлым взглядом.

— Да я не успел ещё, — попытался оправдаться тот. Но оправдания, оказывается, не требовались.

— И молодец! — с натугой улыбнулся майор.

В отличие от обычных поездов первый вагон имел переход в тепловоз. Дверь перехода оказалась запертой, и Волобуев открыл её своим ключом. Кудасову в переходах нравилось. Грохот колёс и свист ветра за гофрированной резиной были приметами окружающего мира.