Атомный поезд

 — Романыч — мужик неплохой, но что-то в последнее время у него крыша едет! Злой становится, агрессивный… Раз пришёл к нему, он дома один, меня увидел и стал яйцо со стены отмывать. Оказывается, он сам им в стену и запустил, представляешь?

— Откуда ты знаешь, что он запустил? Нарочно, что ли? — спросил Кудасов, стараясь не выдавать заинтересованности ни голосом, ни интонацией.

— Конечно, нарочно! Он сам мне и сказал!

Игорь налил ещё водки.

— Давай выпьем за дружбу!

Кудасов покачал головой.

— Не могу.

— Ну, как знаешь! Тогда я сам…

Александр внимательно смотрел на пьющего водку человека. Значит, он является стукачом… нет, конфидентом Кравинского! Узнал, что Белов в сердцах швырнул в стену яйцо, — и тут же доложил! А о сегодняшнем вечере доложит завтра… Значит, надо тоже сходить к Николаю Тимофеевичу и изложить свою версию вечеринки… Иначе можно оказаться в дураках! Выходит, отстояться в стороне и не участвовать в служебных интригах невозможно…

Молодой человек начинал кое-что понимать во взрослой жизни.

Если бы Кравинский не упомянул про это злосчастное яйцо, тайная связь между ним и симпатичным Игорем Шульгиным никогда бы не стала известной Александру! Верно говорят: слово не воробей! Надо держать язык за зубами, внимательно слушать и анализировать болтовню других, самому умело подбирать слова… Это несложная игра, и если он примет в ней участие, то наверняка переиграет других!

— Правда, Игорек? — спросил Александр Кудасов и рассмеялся.

— Правда, правда, не сомневайся, — заплетающимся языком отозвался тот.

Когда Шульгин ушёл, Александр обнял жену. Она опьянела, раскраснелась и находилась в приподнятом настроении.

— Какая милая эта Ирина Александровна, правда? — спросила Оксана. — Она такая умная, заботливая, как мама! Пообещала научить меня печь пироги… Ты хочешь, чтобы я пекла пироги?

— Хочу, — Александр расстегнул длинную «молнию», просунул руки под сарафан и взялся за маленькие аккуратные груди.

Оксана заливисто засмеялась.

— Ты, видно, совсем не того хочешь…

Красной тряпкой сарафан отлетел в сторону. Оксана осталась в сексуальных трусиках и босоножках. Их губы встретились, поцелуи разжигали огонь желания.

— Так ты хочешь, чтобы я пекла пироги? — с неожиданной сноровкой Оксана расстегнула ширинку и сунула мягкую руку внутрь. Кудасов напрягся и застонал.