Атомный поезд

И ты сможешь навещать родителей хоть каждую неделю.

— Чего ты пристала к парню! — вступила в разговор Ирина Владимировна. — Он же военный, у них секреты всякие, тайны. Чего ты туда лезешь? Человек тебя замуж зовёт, вот и отвечай! А будешь капризничать — я тебе про свою подругу рассказывала…

— Нам сразу дадут квартиру. Двухкомнатную, со всеми удобствами, — Кудасов бросил на чашу весов последний аргумент, очень весомый в условиях российского бесквартирья.

— Вот видишь! — мать в сердцах швырнула губку. — Чего тебе ещё надо?

Оксана улыбнулась.

— Ничего. Я согласна.

— Ну и слава богу! — Ирина Владимировна всплеснула руками. — За это надо выпить, у меня бутылочка кагора припасена для гостей! Оксана, буди отца!"

"— Зачем? Ему все по барабану. Только бухтеть будет. Завтра скажем.

Втроём они выпили по крохотной рюмочке сладкого вина, потом ещё по одной.

— Живите, дети, долго и счастливо, — Ирина Владимировна протёрла взмокшие глаза. — А я буду приезжать, деток нянчить.

— А далеко ехать-то? — Оксана облизнула сладкие губы.

— В Кротово.

Девушка поставила рюмку.

— Ничего себе! Это же чёрт знает где! Как же я смогу приезжать к родителям, когда захочу?!

— Это всего триста километров, — как бы оправдываясь, сказал Кудасов. И округлил расстояние в меньшую сторону, потому что в действительности выходило почти четыреста. — Три часа на машине.

— А у тебя есть машина?

— Не бойся, найдём!

— Ну ладно, гулять так гулять! Наливай!

Оксана пила кагор, улыбалась, участвовала в разговоре, но в голове носился целый рой мыслей.

Что ж, замуж выходить всё равно надо. Кротово — не сибирская тайга. Не понравится — вернётся! Попытка — не пытка… А может, всё и сложится. Если служба заладится, то в отдалённой дыре они не задержатся… А уже через месяц она будет женой старшего лейтенанта! То-то Ленка Карташова обзавидуется! Да и другие девчонки с ума сойдут. И Сурен… Может, он тоже пожалеет, что так с ней разговаривал…

Несмотря на размер рюмок, бутылка все равно закончилась.

— Давайте, детки, за ваше будущее! — Ирина Владимировна тоже раскраснелась. — За скорую свадьбу!

В кухню заглянул взлохмаченный Федор Степанович.

— Ну, чего расшумелись, полуночники? — не здороваясь, пробурчал он и прошёл дальше. Заливисто прогудел унитаз.

— Уже поздно, я пойду, — счастливый жених встал и по привычке щёлкнул каблуками. Босоножки не давали такой чёткости звука, как сапоги.

***Зато на следующий день на плацу училища сапоги грохотали на славу.