Атомный поезд

Поднимался по узким и крутым лестницам совсем не тот Кудасов, который спускался в бункер пару часов назад.

Когда долгий подъем закончился и вместо каблуков Попова (без набоек, чтобы не вызвать искру или разряд статического электричества) Кудасов увидел его лицо, похожее на лицо артиста Жжёнова, он удивился выражению искренней расположенности, не характерной для чужого, в общем-то, человека.

— Ну что, почувствовал себя властелином мира? — без улыбки спросил майор. И сам же ответил: — Почувствовал! Это признак настоящего ракетчика.

Ты сможешь нажать кнопку в боевой обстановке, сможешь!

— А что, разве не все это могут? — удивился молодой человек.

— В том-то и дело! — Попов почему-то оглянулся. — Есть такая штука — стартовый ступор… Руки окостеневают, мышцы сводит судорога — и ничего сделать не можешь. Только говорить об этом нельзя. Я и так разболтался…

Офицер оглянулся ещё раз.

На поверхности ясно чувствовалось приближение весны: ни ветерка, температура около нуля, ласково пригревает солнце, темнеют и проседают сугробы, весело постукивает первая капель.

Местных солдат строем ведут в столовую, курсанты-стажёры тусуются возле штаба и смотрят на них снисходительно: они-то уже без пяти минут офицеры. Чистый прохладный воздух, много света, высокий купол неба. А внизу — замкнутое пространство, вечное дрожание ртутных ламп, круглосуточный шум системы вентиляции. Дежурные проводят в таких условиях по нескольку лет…

— А зачем первому номеру пистолет? — неожиданно выпалил Кудасов.

— Чтобы в чрезвычайных обстоятельствах принудить смену к повиновению, — буднично объяснил майор. — Кстати, давай-ка сделаем ещё один тест…

Они прошли в помещение офицерских учебных классов, и Попов усадил курсанта за точно такой же монитор, как стоящий внизу, в бункере, рядом с пультом запуска. Это была аппаратура расчёта траектории. Дело в том, что каждая стратегическая ракета снабжалась полётным заданием и после запуска электронный мозг мог привести её точно к цели.

Но… Только в идеальных условиях, которые можно воспроизвести в лабораторных условиях, но нельзя в реальности. Потому что воздух имеет разную плотность в зависимости от высоты, а следовательно, температуры, атмосфера никогда не бывает совершенно спокойной, а грозовой фронт вполне способен вообще сбить «карандаш» с маршрута. Не говоря о противодействии противника, которое не может учитывать ни одна типовая программа.