Арвары. Книга 1. Родина Богов

Но сколько Обра ни ходила между вычурных исполинских замков, желая привлечь к себе внимание молодых русов, сколько ни красовалась у них на глазах, сияя радугой, никто не польстился на маленькую деву из рода Роса, а многие и вовсе не замечали ее, занятые вечными делами – кто строительством, кто мудромыслием или созерцанием вечного движения солнца над морем. Русы были подобны богам, а посему редко зрели, что у них под ногами, и так бы вернулась Обра ни с чем, если бы не увидела исполина, который ничего не делал и, прозябая в неге, просто лежал на вершине горы, раскинув по склонам могучие руки.

Это и был рус по имени Милонег, который давно уединился из-за собственной богатырской и бессмертной лени, а чтобы не строить себе жилища и не похваляться им перед другими, он нашел подходящий грот, сделал постель из травы и ходил голым, дабы не шить себе одежд. И все это не возбранялось у арваров на Родине

Богов, ибо вольные, они могли жить, как им вздумается, а к тому же русы, в то время бесстрастные, не знавшиеудовольствияиприятия,не ведали стыда, поскольку он существует (или не существует вовсе) лишь вкупе с этими плотскими страстями.

"Но волею богов любвеобильная и сладострастная Обра, позрев на обнаженного исполина, возомнила себе, что это спящий молодой бог, и воспылала тем желанием, которое и заставляло женщин выбрать одного мужчину из многих тысяч. Сдерживая свое горячее, трепещущее сердце, она встала так, чтоб Милонег увидел ее, и окликнула богатыря.

– Проснись, исполин! – крикнула Обра. – Позри, это пришла я!

Милонег огляделся вокруг и не заметил девы, поскольку смотрел слишком далеко, чтобы увидеть близкое. Тогда Обра забралась в его открытую ладонь и по руке, словно по дороге, поднялась на грудь великана.

– Я здесь!

Он согнул могучую шею и наконец-то разглядел ее.

– Кто ты? – спросил удивленно.

– Мне имя Обра! – известила дева. – Я ищу себе мужа!

По обычаю росов, он должен был тотчас же ответить, мол, возьми меня, ибо каждый ждал таких слов и изнывал от ожидания. Но исполин, как и все русы-великаны, будучи взрослым, еще и не помышлял о женитьбе, поскольку ничего доброго в этом не находил и от лени считал, что продлить свой род еще успеет, ибо впереди целая вечность.