Сломленный принц

Я не знаю, что сделать, чтобы все исправить, Гид. Скажи мне. – Помоги мне. Но он по-прежнему молчит, и я опять предпринимаю отчаянную попытку наладить связь между нами. – Помнишь, мама читала нам «Швейцарскую семью Робинзонов», а мы бродили по берегу в поисках идеальной пещеры, в которой могли бы жить? Все пятеро. Мы собирались убить кита, есть ягоды, сделать себе одежду из испанского мха и водорослей.

– Мы уже не дети.

– Знаю, но это не значит, что мы больше не семья.

– Ты хотел уехать, – напоминает он мне.

 – Ты, мать твою, только об этом и говорил. О том, чтобы убраться отсюда. А теперь, потому что здесь Элла, ты думаешь, что можно и остаться, да? И это ты называешь верностью семье?

Он спрыгивает на песок, ночной мрак проглатывает его, и я остаюсь один на один со своими печальными мыслями.

Никто не заставлял меня спать с Брук. Я сам принял это решение. Я испытал извращенное чувство удовлетворения, буквально взяв Брук и фигурально засунув этот факт отцу в зад.

Я хотел причинить ему боль.

Он заслуживал этого после всего, что сделал с нашей семьей. Извел маму своими изменами и ложью. Чувствую, что ложь была самым худшим. Может, если бы он постоянно не божился в том, что не имел никакого отношения к развлечениям Стива в борделях по всему миру, с девицами из эскорта, моделями, актрисами, которых они легко покупали за свои миллионы, мама бы просто ушла от него.

А если бы она ушла, то, наверное, была бы жива и по сей день. Но она мертва. Папины пренебрежение и измены убили ее так же, как таблетки, которые она приняла той ночью.

Я сжимаю губы. Конечно, моя месть оказалась бесполезной – ведь у меня не хватило мужества рассказать отцу о нас с Брук. Меня начинает тошнить даже при мысли о том, что он об этом узнает.

Последние два года я только и делал, что старался разрушить все вокруг. Если бы я знал, что у победы будет такой горький вкус.

Глава 15

Элла– Что происходит? – спрашивает у меня Вэл во время ланча. – И не говори, что ничего, потому что ты выглядишь совершенно разбитой.

Даже у Истона такой вид, как будто кто-то пнул его щенка.

– Это такой эвфемизм? – пробую отшутиться я.

Вэлери сердито смотрит на меня.

– Да нет, едва ли.

Я ковыряюсь в тарелке. Всю неделю я почти ничего не ем, и, думаю, это заметно. Но каждый раз, когда я пытаюсь впихнуть в себя хоть что-то, перед глазами тут же всплывает картинка, в которой Брук сообщает нам о том, что беременна. Но только рядом с ней не Каллум. Рид.