Сломленный принц

Теперь мне известно, где она. Я могу приехать к ней. Мне лишь нужно разобраться, как именно лучше это сделать.

– Что ты сделал? – снова спрашивает меня брат.

Я еще не готов к той ненависти, которую он обрушит на меня, как только узнает правду, поэтому молчу.

– Рид.

– Она застала меня с Брук, – хриплым голосом отвечаю я.

У него отвисает челюсть.

– Брук? Папиной Брук?

– Да.

Я заставляю себя посмотреть на него.

– Какого черта? И сколько раз у вас было с Брук?

– Пару раз, – честно признаюсь я. – Но не слишком часто.

Брат сжимает челюсти. Ему нестерпимо хочется врезать мне, но он не станет. Только не на людях. Он тоже помнит мамины слова. «Не запятнайте фамилию Ройалов, мальчики. Разрушить все куда проще, чем построить».

– Тебя надо подвесить за яйца и оставить умирать. – Он плюет мне под ноги. – Если ты не найдешь Эллу и не вернешь ее домой, я буду первым в очереди, чтобы сделать это с тобой, братишка.

– Справедливо.

Я стараюсь сохранять спокойствие. Нет смысла расстраиваться. Нет смысла переворачивать машину. Нет смысла кричать, хотя меня подмывает открыть рот и выплеснуть в воздух весь свой гнев и ненависть к самому себе.

– Справедливо? – брат фыркает от отвращения. – Значит, тебе плевать, что Элла в каком-то университетском городке, где ее будут лапать всякие пьяницы?

– Она умеет выживать. Уверен, с ней все в порядке.

Слова звучат очень нелепо. Элла – настоящая красавица, и сейчас она одна. Кто знает, что с ней может случиться?

– Хочешь отогнать ее машину домой, прежде чем мы отправимся в Гейнсвилл?

Истон смотрит на меня, широко открыв глаза.

– Ну? – нетерпеливо спрашиваю я.

– Давай, почему бы и нет? – он выхватывает ключи из моей руки. – Ведь кому какое дело, что она горячая штучка, ей всего семнадцать, а с собой у нее почти две тысячи баксов наличными?

Мои ладони сжимаются в кулаки.

– Наверняка ей не встретится какой-нибудь урод, накачанный метом, который посмотрит на нее и подумает: «Какая легкая добыча.

Мне становится тяжело дышать.

– И я уверен, что у каждого парня, с которым она столкнется, будут самые добрые намерения. Никто не потащит ее в темную аллею и не пустит по кругу до тех пор, пока она…

– Заткнись, мать твою! – рычу я.

– Наконец-то, – Истон поднимает руки вверх.

– В смысле?"

"Я чуть не задыхаюсь от ярости.