Армагеддон: Омнибус

Вольфрам разглядел и другие символы, строчки неровных рун и знаки. Чем дольше он смотрел на них, тем сильнее ему казалось, что они двигались и ползали по обелискам, подобно убегающим многоножкам.

Он отвёл взгляд, а когда снова посмотрел на менгиры, символы вернулись на прежние места. Не вызывало никаких сомнений, что восемь монолитов возвели, осуществляя какой-то больший план.

И у капеллана не осталось ни малейших сомнений, что раньше их украшали внутренние органы жертв и омывала кровь — пойманные души отчаявшихся жертв взывали к нему из менгиров.

Камни потрескивали эзотерическими энергиями. Вольфрам чувствовал, как волосы на шее встали дыбом и неприятные покалывания кожи, ощущал запах монолитов — вонь озона похожего на расплавленное олово. Давящая на Храмовников в последние дни порча стала почти невыносимой."

"В то время как буря гремела и клокотала в небесах, монолиты кипели и бурлили гнилым гелиотропным свечением. Даже простой взгляд на богохульные монументы вызывал у капеллана тошноту. Он вознёс очередную молитву Императору и ещё одну своему примарху, дабы они даровали ему сил выстоять и победить в неизбежно приближавшемся сражении.

А оно стало неизбежным, потому что враги опередили Чёрных Храмовников. Сердце Вольфрама гневно билось при виде орочьих племён в кратере, и он знал, что братья разделяют его чувство.

С одной стороны, он искренне удивился присутствию орды зелёнокожих, но одновременно и ожидал чего-то подобного. Орков всегда тянуло к таким коварным и поражённым порчей вещам, как посвящённые Хаосу монументы.

И это, конечно же, объясняло, почему они встретили так мало ксеносов, хотя шли прямо по их территории, и следы массовой миграции, которые космические десантники встречали, пока продирались сквозь джунгли.

Придавало это веры и запутанным видениям-пророчествам Ансгара. Похоже, Император и в самом деле направил их сюда, дабы рассеять набиравшие мощь нечестивые силы Хаоса и отомстить зелёнокожим, которые, скорее всего, уничтожили роту Герхарда.

Здесь присутствовали самые разные орочьи воины, щеголявшие знамёнами и украшениями, которые показывали дикий нрав их владельцев.

Разглядывая колеблющиеся шкуры на шестах, Вольфрам насчитал минимум четыре разных племени. Подавляющее большинство приходилось на зелёнокожих вооружённых топорами и мачете, но встречалось немало и орочьей кавалерии — примитивных дикарей на сварливых диких кабанах.

Но некоторые ксеносы обладали более смертоносным оружием, чем топоры и секачи.