Армагеддон: Омнибус

Почти всё восточное крыло превратилось в обгоревший остов."

"С другой стороны базы на асфальтовом квадрате расположилась десантно-штурмовая “Валькирия” — похожая на ту, что привезла Тремейна в кишащие комарами джунгли — хотя было видно, что её захватили зелёнокожие и переделали под собственные нужды. Некогда гладкий латунно-серый корпус покрывали уродливые орочьи символы, чёрно-белые клетчатые бары и вполне свежий слой красной краски. Дополнительные пушки на турельных лафетах в открытых бортовых люках делали похожий на насекомое штурмовик ещё более несбалансированным и неуклюжим.

— Что здесь произошло? — изумился Тремейн. Он совсем не такую картину ожидал увидеть.

— Захват, — ответил Бориско. Ему вовсе не обязательно было знать детали произошедшего, по всей планете и экваториальным джунглям Армагеддона происходило одно и то же. В начале вторжения, когда приземлились первые скалы, дикие орки восстали и направились на плато Зелёнокожих, чтобы захватить последние имперские бастионы в Зелёнке.

— Ты о чём? — заинтересовался Нимрод.

— Не уверен, но не в привычках дикарей захватывать такие места. Они, скорее всего, просто разграбили бы здесь всё и ушли. Но эти остались. Кроме того, сомневаюсь, что у дикарей хватит ресурсов, чтобы осадить и захватить базу Адептус Механикус.

— Но тогда что за зелёнокожие сделали это?

— Остаётся только ждать и наблюдать.

Сержант осмотрел базу. Теперь настала его очередь задавать вопросы.

— Что они делали здесь? Почему построили комплекс именно тут?

— Болезни, — ответил лейтенант, и в его глазах вспыхнуло возбуждение. — Джунгли изобилуют жизнью, и что примечательно большая её часть существует на микроскопическом уровне.

— Бактерии?

— Они самая адаптивная, долгоживущая и успешная форма жизни в галактике.

Бориско снова посмотрел на Тремейна. Было ещё что-то важное, о чём тот так и не сказал и именно за этим они сюда и пришли. И именно это так дорого стоило его взводу в Зелёнке.

— Речь идёт о биологическом оружии?

Нимрод посмотрел на Павле из-под козырька потрёпанной фуражки, но промолчал.