Армагеддон: Омнибус

— Хвала Императору! — возликовал рыцарь. — Тогда воистину сегодня удачный день!

Где-то в глубинах цитадели ударил колокол, роковой и зловещий гул быстро рос. Этот звук не слышали на Солемне более пяти веков.

Выражение лица кастеляна стало смертельно серьёзным. Он повернулся к открытым дверям крепости.

— Зубы Дорна! — выругался Хэган. — Какого чёрта происходит?

Словно в ответ на требование кастеляна к группе, задыхаясь и шаркая сандалиями по каменным плитам, подбежал одетый в серо-коричневую мантию адепт.

— Во имя примарха, что случилось, парень?

Казалось, что иссохший, с аугметированными глазами слуга годится Хэгану в отцы, но человек не обладал долголетием характерным для генетически усовершенствованных астартес. Скорее всего, он родился, когда кастелян разменял второй век на службе Императору.

— Флот, что мы засекли утром, повелитель…

— Да? Наш флот, — раздражённо прервал его кастелян.

— В-в том-то и дело, лорд-кастелян. Э-это не флот маршала Бранта, — объясняя слуга дрожал от страха перед гневом своего повелителя.

— Что ты несёшь?! Объясни, как такое возможно! — взревел Хэган, едва сдерживая ярость.

— В-вы помните, что мы не смогли установить связь ни с одним кораблём, который вошёл в систему?

— Конечно. Я тогда приказал привести замок в боевую готовность.

— За целый день нашим астропатам так и не удалось связаться с ними. Двое даже выжгли себе мозги, — нервно продолжил адепт. — Перед смертью астропат Блайт сказал, что смог услышать грубые инопланетные голоса.

— И в чём же?

— Это корабли инопланетной мерзости, повелитель.

Послушники тревожно переглянулись.

— Орки, повелитель.

Джерольд стоически спокойно воспринял новость, в то время как гнев Хэгана вырвался наружу.

— Ни один богохульный ксенос не захватит планету пока я жив, а знамя Чёрных Храмовников возвышается над стенами замка! Занять посты по боевому расписанию! Нас атакуют!

Брат Джерольд провёл своих подопечных через огромные ворота крепости, закрывшиеся за ними, благодаря сервоприводам доспеха он быстро вырвался вперёд.

— Когда они выйдут на орбиту? — требовательно спросил адепта кастелян.

Последовала короткая пауза, слуга склонил голову в капюшоне набок, словно слушал кого-то невидимого и неслышимого для Хэгана. Кода ответил на его лице не осталось ни кровинки:

— Через три часа.