Армагеддон: Омнибус

У каждого на чёрных доспехах был белый равносторонний крест, скрупулёзно нанесённые письмена священных писаний и колыхавшиеся полоски пергамента печатей чистоты.

Прежде чем Ансгар услышал слова кастеляна, он понял, что седой рыцарь сплачивает воинов вокруг ротного знамени, чтобы они объединённые верой в Императора дали последний бой.

И затем сквозь резкий треск лазерного огня и урчащий рёв болтов Храмовник услышал голос кастеляна, как если бы передатчик его шлема неожиданно переключился на боевую частоту роты.

— Воины Адептус Астартес — вот истинное воплощение страха! — проревел Герхард, его слова звучали столь же отчётливо, как тревожный сигнал на мостике “Божественной Ярости” перед неминуемым столкновением.

 — Разве не сказал наш благородный предок Рогал Дорн, что сто космических десантников стоят тысячи любых иных верных Империуму солдат?

Пока кастелян обращался к своим воинам, на него набросилась ватага обезумевших татуированных орков. Он невозмутимо выстрелил из плазменного пистолета в левой руке. Из оружия вырвался ревущий сверкающий шар расплавленной энергии.

Рука рыцаря была тверда. Прямо в центре толпы вспыхнул плазменный взрыв, забрызгав тесно бегущих зелёнокожих жидким огнём, который сразу же стал пожирать их плоть и поглощать крепкие кости.

— Нам не о чем сожалеть, — продолжал Храмовник. — Нам не нужно задумываться стоит ли наша жертва смерти или нет. Мерзкие зелёнокожие увидят, что дорого заплатят за нашу гибель. Заплатят своими трупами. И разве есть что-то благороднее, чем погибнуть на службе Взошедшего на Трон Земли?

Казалось, что хлынувшим на поляну оркам нет числа.

Было только вопросом времени — которого осталось так мало — когда зелёнокожие сомнут рыцарей.

Голос Герхарда стал таким же громким, как и шум боя:

— И им не будет пощады, потому что мы пожнём ужасную месть, как и наши братья, что придут после нас и снимут жатву головами инопланетных вожаков. За Императора, за примарха, за лорда Сигизмунда и за Солемн!

Ансгар мчался к упавшему дереву и слышал, как воины кастеляна выкрикивали боевой клич Чёрных Храмовников.

— Без пощады! Без сожалений! Без страха!"

"Но чемпион услышал и кое-что ещё: ракетный залп и субзвуковая волна потрясли его тело, несмотря на силовую броню. Он увидел, как стоявший впереди Герхард спрыгнул со своей импровизированной трибуны, укрываясь от града разрывных боеголовок, которые обрушились на позиции рыцарей. Похожие на зелёные молнии вспышки осветили поляну, а воздух заполнил дым ископаемого топлива.