Армагеддон: Омнибус

Затем щёлкнул переключателем на панели управления:"

"— Команда “Тираннус Максимуса” — говорит ваш принцепс. Всего несколько дней назад мы отправились в патрулирование вместе с братом-титаном “Доминус Экситио” и это стало началом великого похода. Похода на войну, за победой и славой. Сегодня он закончится. Мы стоим перед лицом инопланетной угрозы и мы единственные, кто может остановить её. Цена — высока, но награда — неизмеримо больше. Я приветствую тех, кто готов пожертвовать жизнью на службе Императору и Великой Машине.

Командующий ещё раз щёлкнул переключателем.

“Владыка войны” пошатнулся, когда сражавшиеся титаны снова столкнулись. Левиафаны сошлись настолько близко, насколько вообще было возможно. Cхватились в смертельных объятьях. Уродливая морда мега-гарганта смотрела в суровое лицо имперского титана.

Имперцы стреляли из всех орудий, пока прокладывали кровавый путь сквозь зелёнокожих к их богу-идолу, давили широкими металлическими стопами прожорливые байки, багги и даже большие грузовики. Со свистом и рёвом на “Тираннуса” обрушились снаряды со всех огневых позиций вокруг сборочной площадки — казалось, что орки установили орудия повсюду — но они почти не причинили вреда шагающему колоссу.

Сейчас гигантская военная машина сражалась в своей величайшей битве за тысячи лет, и никогда ещё её исход не был столь очевидным.

— Вот что, парни, — обратился Магнус к офицерам. — Я просто хотел сказать… Я просто хотел сказать… — но не смог подобрать слова.

— Мы понимаем, — спокойно ответил Оррек. — Мы самая лучшая чёртова команда, вместе с которой вы воевали.

— Ещё увидимся, сэр, — сказал Дворад, повернувшись и отдав честь принцепсу, — в зале героев Императора!

Касл Варн встал и посмотрел глазами без зрачков на Экхарда:

— Это была большая честь, сэр.

— И для меня тоже, — произнёс старик снова резким и непреклонным тоном. — Я ещё отобедаю со всеми вами в залах Машины на Марсе! А сейчас попросим прощения у Императора Человечества.

На мостике воцарилась торжественная атмосфера — офицеры вручали свои души под вечную опеку Императора. Принцепс был почти уверен, что во время молитвы слышал ещё один голос на задворках разума — кто-то общался со своим творцом. Это “Тираннус Максимус” просил прощения у Бога-Машины Марса.

Магнус Экхард не чувствовал ничего кроме умиротворения. Он знал, что совершает самый лучший поступок в жизни. Сейчас она подходит к концу.