Армагеддон: Омнибус

Страйкер не смог ничего ответить легионеру из-за судорожного кашля и слёз, а потому только кивнул.

— Все на борту? Все готовы? — спросил Джелкус у взвода — у всех восьмерых.

Послышались вторящие друг другу утвердительные ответы Руми, Стревикца, Гюнта, Эркала, Стейнбека, Верхоефа, Броека и даже раздражительного Кайвана.

Гвардейцы отстегнули привязные ремни, и перешли в трюм покачивавшегося от порывов ветра бомбардировщика. Там к ним присоединился дредноут. От лязгающих шагов брата Джерольда фюзеляж “бомбилы” задрожал ещё сильнее.

— Верхоеф, запускай мотор, — приказал водителю сержант.

Антон ударил кулаком по толстой кнопке зажигания и одновременно нажал ногой на здоровенную педаль акселератора. Громадные двигатели боевой фуры хрипло взревели, пробуждаясь к жизни, и отсек заполнил грязный дым. Имперец потянул пусковой рычаг, а затем взялся руками за громоздкие рулевые колонки.

План был прост. Конрад сделает всё от него зависящее, чтобы посадить гигантский самолёт с открытой кормовой рампой.

— Страйкер, мы готовы, — сообщил Джелкус пилоту по микропередатчику.

— Опускаю, — ответил лётчик. Раздался глухой металлический удар, звучный грохот и звон. Узкий лучик пронзил тёмный трюм бомбера и превратился в жёлто-белый поток, когда рампа начала опускаться и внутрь хлынул солнечный свет.

Выглянув наружу, сержант увидел в нескольких километрах к югу изгибавшуюся стену рифтовой долины.

— Держитесь, — обратился он к легионерам. — Может немного потрясти.

Пыльная равнина становилась всё ближе. Ближе. Ближе…

Аппарель с громким лязгом ударилась о землю. Гвардейцы почувствовали, как вздрогнул огромный самолёт, но так или иначе вопреки всему бомбер летел ровно. Только Императору ведомо какую битву ради этого вёл Страйкер с системами управления.

— И это он называет “немного потрясти”? — воскликнул Гюнт.

Рампа подняла кучу камней и пыли, громыхая на неровной скалистой поверхности. Гудящий “бомбила” мчался всего в нескольких метрах над землёй. Вполне возможно, что лопастям пропеллеров оставались считанные сантиметры до катастрофического соприкосновения с дном долины.

Обороты двигателей заметно изменились, стали ниже и громче. Бомбардировщик замедлялся.