Армагеддон: Омнибус

Брат-посвящённый Джозеф и неофит Пётр шли первыми к открытой решётчатой кабине лифта, эксплоратор Бальдемар спешил вместе с ними. Отступление прикрывал только ветеран-сержант Олаф — болт-пистолет нёс воздаяние — Мелегант и Ривалин уже скрылись под увеличивающейся толпой инопланетных монстров.

Скорбеть по ним будут потом. Сейчас главным для выживших стало вернуться на поверхность, Чёрные Храмовники должны закончить работу и очистить от паразитов шахту-аванпост Бета-Три.

Когда в них ударила волна психической энергии, Ансгар споткнулся, чуть было не упал на колени и не выронил инквизитора.

Поток сил варпа скрутил внутренности, зрение померкло, и рыцарь почти потерял сознание. Арумов слабо застонал. Храмовник собрался с духом и восстановил равновесие, прошёл вслед за братьями последние несколько шагов к кабине лифта и именно в этот момент генокрад вонзил когти в бронированный понож."

"Астартес повернулся и увидел за распахнутой перегородкой силуэт чрезвычайно жирного монстра с шестью конечностями.

Существо походило на генокрада, только оказалось в несколько раз больше. Всё в нём было огромным: от чудовищных когтей до вытянутого, как луковица черепа. Ансгар понял, что это был первый из “семьи” на планете, отец секты, патриарх.

От ксеноса исходила инстинктивная псайкерская сила, нечестивые энергии варпа сверкали вокруг головы, наполняя затхлый и спёртый воздух тяжёлым запахом озона, вызывая у космических десантников приступы рвоты.

Рыцарю показалось, что чёрные и бездушные глаза патриарха культа уставились на Храмовников, продолжавших стрелять по наступающим генокрадам.

Затем колени снова подогнулись — новая волна отвратительной энергии со всей мощью обрушилась на отряд. Бальдемара стошнило, космические десантники зашатались, а неофит Пётр со звучным лязгом керамита о сталь упал у противоположной стены клетки подъёмника. Казалось, единственным кто устоял от псайкерской атаки был Олаф. Прежде чем остальные успели хоть что-то предпринять, ветеран-сержант развернулся лицом к атакующим тварям и вышел из лифта. Он сказал только одно слово:

— Уходите!

Разрывая генокрадов болтерным огнём и цепным мечом, славя Императора и проклиная ксеносов, читая письмена выгравированные на священном оружии, он наступал в самый центр атакующего культа.

Без дальнейших колебаний брат Джозеф ударил рукой по кнопке с руной подъёма. Взвыли клаксоны, замигали и завращались жёлтые сигнальные огни — с громким скрежетом лифт двинулся вверх.