Армагеддон: Омнибус

Антон Верхоеф наблюдал, как пилот пытался совладать с орочьими устройствами. Они слишком велики для него. По телу имперца легко угадывалось напряжение. Легионер тоже поначалу столкнулся с подобной проблемой, управляя боевой фурой, но со временем привык — привыкнет и Конрад. И, в конечном счёте, пилот справился. Хоть он и хвастун, но сдержал слово, и теперь они летят в Хеллсбрич.

Гвардейцы Бэйна сидели на неудобных больших металлических сидениях в кокпите и в отсеке сразу за ним. Техник оглянулся и посмотрел мимо уставших товарищей вниз на то, что разместили во мраке трюма.

Им удалось загнать внутрь чудовищную машину зелёнокожих — настолько огромным оказался бомбер. Верхоеф невольно обозвал его “Здоровым ублюдком”. Имя понравилось остальным, и пока рядовые ожидали погрузки, Эркал и Гюнт написали его на корпусе самолёта пульверизатором, который нашли в одном из ангаров. Имперцы не знали с чем могут столкнуться, когда доберутся до базы титанов, и сержант приказал быть готовым ко всему. Вот поэтому они и взяли с собой фуру.

На подготовку к взлёту и зачистку аэродрома от уцелевших ксеносов потребовалось два часа. Те зелёнокожие, которых не прикончил пришедший в необузданную искупительную ярость брат Джерольд, и которые смогли сбежать от его праведного фанатизма, удрали в пустоши и с тех пор не показывались.

Антон невольно взглянул на дредноут.

Храмовник прочно стоял в грузовом отсеке прямо перед танком-грузовиком. Легионерам пришлось зафиксировать рыцаря специальными болтами — с фурой они поступили точно также.

Техник считал новую конечность дредноута своим наивысшим достижением. Они правильно сделали, забрав с собой лазерную пушку “Часового”.

Даже несмотря на то, что Джерольд лишился автоматического орудия, сначала он отказался от предложения присоединить к древнему бронированному телу оружие шагателя. Но быстро передумал — стоило Бэйну и Верхоефу ненавязчиво намекнуть, что в случае согласия благочестивый крестоносец сможет продолжить сражаться за избавление Армагеддона от зелёнокожих.

Правда почтенный брат сомневался — хватит ли у имперца способностей.