Армагеддон: Омнибус

Рядовые, преисполненные решимости добраться до поверженного Адептус Астартес, пробивались сквозь царящие вокруг хаос и смятение. Убивая всех ксеносов, которые становились на их пути.

— Вперёд! — прошипел Броек прямо в ухо Страйкеру.

Бежавший пригнувшись пилот замешкался на углу огромного навеса для гигантского бомбардировщика и в него врезался здоровяк-легионер. Каждый неуверенный шаг отдавался мукой в измученном теле. Казалось, что не осталось ни одного не болевшего места, но он продолжал убеждать себя, что результат того стоит.

"До бомбера осталось всего десять метров. По всей видимости, орки надеялись успеть загрузить его до взлёта — хотя один только Император знает как — кормовая аппарель была всё ещё открыта. Её край подпрыгивал на неровной дороге, пока самолёт медленно, но неуклонно набирал скорость и готовился оторваться от земли.

Забраться внутрь не составит труда. Но сначала надо разобраться с зелёнокожими, которые сновали между бомбардировщиком и Конрадом с телохранителем.

Пилот вёл огонь по гретчинам и их более крупным сородичам оркам из флотского автоматического пистолета.

Страйкер начал привыкать к тому, что видит в противогазе меньше. И вполне сумел приспособиться. В эскадрильи у него была репутация отличного стрелка — им он и остался, несмотря на ограниченный обзор, противогаз и раны. А вот открытый ящик с инструментами прямо перед собой он не заметил.

Имперец споткнулся и упал.

Броек уже был рядом и присел на корточки:

— Вы в порядке?

Нет, не в порядке — в этом он не сомневался. Ещё он ничуть не сомневался, что одно из выступавших сломанных рёбер усугубило повреждения. Страйкер полуоткрыл глаза сопротивляясь пронзительной агонии, и попытался ответить.

В относительной безопасности на горном хребте идея захватить бомбер казалась удачной. Теперь он не был столь уверен. Это действительно наилучший вариант? Бэйн вновь обрёл надежду и думал именно так — сержанта легко воодушевить. Так неужели всё дело в старой браваде и вернувшемся желании сбить на одного врага больше, чем ведомый?

— Берегись! — сумел выкрикнуть Конрад, но слишком поздно.