Арника. Путь к счастью

Да и не смогу я отобрать у дочери книжку.

— Думаю, ужин вполне подойдёт. Как насчёт того, чтобы провести сегодняшний вечер в ресторации?

— Я не знаю, — растерянно отозвалась я, покосившись на маму."

"Но та сделала вид, что не слышит нас. Отвела Яну чуть подальше и начала что-то спрашивать. Интриганка!

Поняв, что мне придётся самой выкручиваться из ситуации, я медленно кивнула.

— Хорошо, я согласна, — выдохнула я наконец. Да и что я теряю? Владимир ни разу не показал себя с плохой стороны. Даже если я не захочу продолжения отношений, вряд ли он станет настаивать или как-то усложнять мне жизнь.

Простившись до вечера, мужчина ушёл, а я подошла к маме и Янке.

— Согласилась? — строго спросила мама, внимательно посмотрев на меня.

— Да, — призналась я.

— Это хорошо. Не стоит отталкивать старосту, он хороший человек. И как муж будет добр и справедлив.

Я не стала говорить, что не вижу его в роли своего мужа. Я в принципе не вижу себя в роли деревенской жительницы. А о Яне даже говорить не хочу. Вот какой судьбы я бы ей не хотела.

— Мама! Мы идём за курочками! — обрадовала меня дочь.

А я вспомнила, что мама хотела купить каких-то особенных куриц, для еды.

Глава 7

— Что это? — шепотом спросила я у мамы, рассматривая лысое нечто красного цвета.

— Курица, — легко ответила мама.

— Она болеет? — я поморщилась, глядя на несуразную живность.

— Почему? Нет, просто вот такая порода, — растерялась мама. Да и купец смотрел на меня подозрительно.

Я лишь махнула рукой, думая, что ещё не раз увижу удивительную живность в этом странном мире. Одна мохнатая свинья чего стоит. А тут… Ну курица и курица. А то, что без перьев… Бедняжку лишь пожалеть стоит, вероятно, зимой ей очень уж холодно. Зато для готовки очень удобная животинка. Просто помыть, порезать и сварить. Хотя я думаю, кожу всё же снимают. Хотя бы в целях гигиены.

Вспомнив, в каком виде гуляют дети в деревне, поморщилась. Надо будет попросить маму варить суп без кожи, да приглядывать за ней лучше.

Купив десяток кур, мы обратились к вознице и передали шевелящийся мешок. А вместе с ним и медную монетку — за работу.

Больше мы к разговору о Владимире не возвращались. Но мама потащила меня в лавку готовых платьев. Я отнекивалась, убеждала, что всё вот это мне не надо, но мама была непреклонна. Буквально заставила примерить три платья. Сама же и выбрала одно.