Арника. Путь к счастью

Да и некогда ей было, широкую лавку протирала.

— Нет мужа, — честно ответила я. — Не успели мы в храм сходить, погиб он. Только после смерти его узнала, что под сердцем Яну ношу.

— Не успели? — хмыкнула женщина. — А родители мужа что? Не приютили?

— Зачем Арнике ютиться у чужих? — вступилась за меня травница. — Мне помощь нужна, не молода уже.

Гостья ничего сказать не успела, потому как в дом занесли мужчину.

— Ох, что же сразу не привели? — покачала головой мама, рассматривая ногу.

— Дык почитай сразу, баб Весь, — всплеснул руками детина.

— Плохо это, но ничего, справимся. Иди, Тихомир. Без тебя справимся. И мать забирай, нечего отвлекать нас.

— Никуда я не пойду! — возмутилась женщина. — При мне лечи!

— Тихомир, выйди, — приказала мама, даже не глядя на парня. Дождавшись, когда хлопнет входная дверь, мама заговорила вновь, смотря в глаза гостье. — Ты хочешь без мужа остаться, поддавшись глупой ревности? А ну как лечить откажусь, а? Успеет сын до города за лекарем съездить? Меня оскорбляешь, и дочь мою.

Женщина поджала губы и встала из-за стола.

— Уйду я, но видят всевышние…

— Уходи, Авдотья, — с нажимом произнесла мама. — И смотри мне, не болтай лишнего, а то знаю я тебя.

Женщина вышла, а мама покачала головой.

— Плохо это. Не думаю, что на Авдотью сильно мои слова подействовали. Слухи гулять начнут всё равно. Но что уж теперь. Давай лечить.

— Что надо делать? — тихо спросила я, решив ничего не говорить о вредной гостье.

— Спирт в сундуке достань, налей в чашку немного. Там иглу прополоскай, да нитку замочи. Ох, лоб горячий, как бы заражения не было.

Женщина покачала головой и подошла к полке с пузырьками. Постояв около него, мама выбрала один и откупорила крышку.

— Смотри и запоминай, что я делаю, — пробормотала мама, подходя ко мне. — Руки всегда спиртом протирай. Или крепким алкоголем, если спирта нет. Так ты убьёшь микробы, которые можешь занести в кровь. Я бы и рану спиртом полила, но боюсь Ратибор боли не выдержит. Так что спиртом только края раны, а вот настойка календулы справится должна. Шить-то умеешь?

— Вещи умею, а человека никогда, — растерялась я.