Археолог

Андронов спрятал бутылку с самогоном куда-то под стол, там же исчезла и нехитрая закуска со стаканами. Обтерев руки об штаны, он заторопился к выходу.

На пороге старик обернулся, смерил Археолога взглядом оценщика в ломбарде и сказал:"

"– Купчина ярославский Черномор, что над землями этими власть имеет, решил, что три туза в Угличе – это много. И чтобы не разгребать дерьмо самому, поставил людям ультиматум: решите, мол, промеж себя, кто в колоде останется, а кто на погост переедет. Вот люди и думать начали, шевелиться.

Старик так громко хлопнул дверью, что стекла в окнах задрожали. Стоило только двери закрыться, как она опять хлопнула, и в зал вошли Уханов с Доктором и Потешкиным. Вслед за ними с интервалом в пару минут подтянулись и остальные. Они расселись в зале перед сценой, в то время как Столбов занял место за столом.

– Кирилл, докладывай, что мы имеем на месте.

– А чего тут докладывать? Имеем мы на месте большую дыру, которую нашими силами хрен залатаешь. Дома стоят хоть и близко друг к другу, но общую линию обороны хрен сделаешь – слишком много проходов. Все под контроль взять нереально.

– А что, если мы лишние заминируем? – уточнил Столбов.

– Командир, здесь слишком много гражданских. Да и детишек немало. Мы-то всех предупредим, только вот все равно кто-то забудется, кто-то из любопытства сунется. Так что беды не избежать. Если и минировать, то за пределами Пролетарского, – возразил Семен Раух.

– Хорошо. Какие будут предложения? – спросил Столбов.

– Уплотниться надо. Народ тут разрозненно живет. В доме могут быть заселены с десяток квартир. Остальные пустуют. Люди живут на прежних метрах, где еще до войны жили. Понятно, что так привычнее и удобнее. Но нам сложнее.

– Я поддерживаю, – вставил слово Семен Раух.

– С другой стороны, когда все так разрозненно, то и бандитам сложнее всех отловить да к стенке поставить, – возразил Доктор.

– Ну кто местных хочет к стенке поставить! Куражатся бандиты над ними, удаль свою показывают, не более того. Им живая рабочая сила нужна.