Археолог

Организм так напряжен и сосредоточен на выживании, что язвы рассасываются, легкие восстанавливаются после воспаления, а утренний бодун отсутствует как явление. Долгов никогда в это не верил, мало ли что народ говорит. Но сейчас почувствовал это на своей шкуре.

Он взвалил на себя Кострова, который самостоятельно не мог передвигаться из-за прострелянной ноги. Предварительно он высунулся из-за машины, проверил, что рядом никого нет, и аккуратно, стараясь держать окружающее пространство под наблюдением, зашагал к грузовику.

Возле машины, прислонившись к двери, сидел Огнецов, их водила. Хороший мужик, семейный. У него жена в Ярославле с двумя дочками. А в Угличе любовница есть. Он каждый раз отправлялся на дело как на праздник. Но эта дорога для него оказалась последней. Ему не повезло. Выбравшись с водительского сиденья, мужик получил пулю в грудь. Бронник не спас, не уберег. В глазах у водилы застыла обида. Как же так? Как все его женщины будут теперь без него?

– Твою же в бога душу мать, – выругался Костров.

Перешагнув через мертвеца, парни продолжили путь и вскоре оказались возле грузовика.

– Спасибо, Два Пальца, хорошая работа! – поблагодарил Константина Сберегаев, при разговоре он немного шепелявил из-за прикушенного языка. – Следи за левым флангом. Чего Леденцов там сидит? Вот чего он сидит?

Долгов понимал нервное состояние Сберегаева. Если командир сейчас не выберется из машины и не начнет наступление на позиции врага, то можно считать, что их песенка спета.

И тут словно в ответ на все их мольбы раздался сильный взрыв. Долгов выглянул из-за грузовика и увидел поднимающийся черный столб дыма, идущий от машины Леденцова. Все-таки не успел! Эти сволочи достали его. Шибанули из гранатомета или просто забросали гранатами.

– Нам их не удержать, – тихо сказал Сберегаев, но, несмотря на грохот выстрелов, его все услышали. И слова его прозвучали как приговор.

– Что у нас за груз? – спросил Долгов.

– Хер знает. Ящики какие-то, коробочки. Там чуть-чуть. Зачем такой грузовик из-за мелочовки гонять, я не знаю, – отозвался Костров.

– Вероятно, для прикрытия, чтобы не подумали, что тут что-то ценное.