Арест

Выяснилось, что авто с таким номером никогда не существовало.

Моему жениху не удалось отомстить. Точнее — моему бывшему жениху. Ведь я расторгла помолвку за неделю до свадьбы.

3

Пусть отец не наглеет с воровством.

Эта фраза отчетливо всплывает в моей памяти ровно через год, когда все наше имущество конфискуют, отца бросают в тюрьму за мошенничество, а меня и мою мать регулярно вызывают на допросы.

Даже обидно.

Я ушла из дома и с головой окунулась в самостоятельную жизнь. Наконец, обрела независимость. А общие неприятности все равно затронули.

Еще и как. Мой босс уже недобро косится на меня, когда я в очередной раз беру день за свой счет. Вряд ли он станет воспринимать ситуацию позитивнее, если узнает о проблемах с законом. И хоть проблемы не лично у меня, это роли не играет.

Мать считает, трагедия должна всех нас сблизить и дать второй шанс, сплотить на новый лад. А я считаю, тут ничего не поможет. Мосты давно сожжены.

Когда я отказалась выходить замуж за Давида, отец отказался оплачивать мои счета, сразу перекрыл кислород.

В финансовом смысле. Либо я должна связать судьбу с его кандидатом, либо могу убираться куда подальше, ибо мне не светит ни гроша.

Я решила, лучше жить в нищете, чем рядом с человеком, от прикосновений которого тошнота подкатывает к горлу.

Шантаж не прошел.

Я собрала самые необходимые вещи, нашла дешевую комнату в студенческом общежитии и занялась поисками работы. Сперва устроилась в первое попавшееся место, лишь бы денег получить. Потом подыскала вариант получше.

Через пару месяцев устроилась личным ассистентом, добилась повышения зарплаты.

О прежнем уровне жизни пришлось забыть. Странно, однако это не пугало. Я ощущала больше свободы, нежели когда-либо прежде.

Друзья отвернулись от меня. Впрочем, были ли они настоящими друзьями, раз так легко вычеркнули из своей жизни?

Без бриллиантов, без дизайнерских платьев я все еще дышала. И даже наслаждалась текущим порядком вещей.

А потом гром среди ясного неба. Арест. Допросы. Угрозы. Давление со всех сторон.

Бесконечная канитель.

— Осторожнее с этим типом, — предупреждает меня один из подчиненных отца перед очередным допросом.

Счастливчик пока не арестован, очень переживает, будто я сумею пролить свет на темные дела компании.

— Я не болтаю лишнего, — отвечаю раздраженно. — Неужели непонятно?

— Ну, у вас такие сложные отношения с отцом.

— Но это не значит, что я дам против него показания или подставлю свою родную мать.

— Я знаю. Только этот тип очень настойчив.