Арест

Извиваюсь под развратной лаской, чуть сама не насаживаюсь на пальцы, что безжалостно таранят меня там, где никто и никогда прежде не проникал.

Ответом служит смех. Резкий. Раскатистый.

Дрожь пробирает до костей, когда властные пальцы покидают мое тело. Бедра рефлекторно подергиваются, пробуют продлить сладостную пытку, тянутся назад, совершают инстинктивную попытку возобновить порочный контакт.

Мое тело живет отдельно от мозга. Разум вырубается напрочь. Превращаюсь в жадное и голодное животное, практически отключаюсь от реальности.

Я никогда не хотела другого мужчину так. Грязно. Разнузданно. Развязно. Наплевав на гордость, на здравый смысл, позабыв обо всех табу и запретах.

Адам пробуждает нечто новое во мне. Или открывает давно забытое старое? Вытягивает на поверхность, обнажает до мяса, до костей.

Этот мужчина делает меня настоящей. Бьет током, прошибает электричеством. Ощущаю себя оголенным проводом. Содрогаюсь и трепещу, уступаю глубинным порывам.

— Что ты, — запинаюсь. — Что ты делаешь со мной?

— Люблю, — следует невозмутимый ответ, от которого меня потряхивает гораздо сильнее, чем от самых откровенных и запредельных ласк.

Любит? Серьезно? Очередная издевка? Дурацкая шутка? Бред? Наверное, я ослышалась. Такие мужчины не способны любить. Они пользуются. Берут, применяют по назначению, после выбрасывают на помойку.

— Люблю, — мрачно повторяет Адам, обхватывает мои бедра и толкается внутрь, проникает очень медленно, неспешно, растягивает изнутри своим исполинским органом.

"Сдавленный всхлип срывается с моих губ. Пораженный возглас забивается в горле. С шумом втягиваю раскаленный воздух, отчаянно стараюсь выровнять дыхание.

Ничего не удается. Ничего не выходит.

Новые ощущения. Незнакомые. Ни на что не похожие. Непередаваемые. Низ живота распирает, окольцовывает раскаленная вспышка.

Это не больно. Просто необычно. Странно. Дико. Пульс бьет в затылок. Перед глазами темнеет. Впечатление, точно я слепну, перестаю различать окружающий мир.

Застываю. Боюсь шелохнуться. Страшно.

— Я не о сексе, — шепчет Адам, прижимается губами к моей шее, будто ловит одержимый бой крови. — Другая боль. Сильная. Настоящая. Но если ты сможешь понять и принять, если сумеешь вынести это, то однажды мы будем счастливы.