Арест

Жидкий лед стекает вдоль позвоночника. Пульс резко сходит с ума, ударяется в безумие.

Я закрываю веки только на секунду, отчаянно пытаюсь преодолеть вспышку паники, побороть безотчетный ужас, а когда открываю, то передо мной уже возникает Адам.

Выходит в коридор, перекрывая собой свет, льющийся из окна. Погружает во тьму.

Пальцы разжимаются. Выпускаю пакеты. Грохота не слышу.

Бросаюсь назад. Точнее — пытаюсь броситься. Делаю одно движение, а большего попросту не успеваю. Мужчина настигает меня в секунду и захлопывает дверь.

Содрогаюсь, вжимаюсь в поверхность, мечтаю стечь вниз и хоть таким путем отсюда исчезнуть. Но никто не позволяет получить легкое и спасительное избавление.

Щелчок закрытого замка. Огромные кулаки упираются по обе стороны от моей головы. Кажется, только теперь осознаю, какой он гигантский. Возвышается будто скала. Давит, вынуждает гнуться к земле, все ниже и ниже.

Во рту сухо. Совсем. Сглотнуть не удается.

Его глаза холоднее хирургической стали. Взгляд полосует безжалостно.

А его рот ухмыляется. Едва. Слегка. Словно издевается. Насмехается.

— Что дальше? — сдаюсь, первой нарушаю звенящую тишину, готовая что угодно сейчас выпалить, лишь бы хоть немного заглушить бешеный бой крови в ушах. — Убьешь?

Адам не отвечает.

Словами не отвечает.

Вгрызается в меня. Губы вбиваются в губы. Ладонь накрывает горло, движется выше, сдавливает подбородок, мешая отвечать, подаваться вперед.

Это поцелуй жестче любого секса.

Его язык сплетается с моим языком. И трахает. Буквально силой берет, вынуждая задрожать, затрепетать от переполняющей изнутри эйфории.

Я отзываюсь. Откликаюсь. Но черт. Дьявол. Он не позволяет. Не дает и шевельнуться, пресекает любое движение. Поглощает и пожирает.

Адам вдавливает меня в дверь, прижимается всем телом, впечатывает, обдавая жаром натренированных мускулов. Все будет так, как хочет он.

А пока… наказание только начинается.

11

Я должна бороться с ним. Должна ему противостоять. Но как осуществить это все на практике, если его губы вмиг пожирают остатки гордости и воли. Никогда я настолько явно не ощущала чужое превосходство, желание подчиняться и покоряться, не таяла в мужских руках. Логика отключается. Разумного объяснения нет.