Слепая зона (СИ)

Если бы кто-то из нас был режиссером, то вдохновился бы на фильм про отчаявшегося психопата.

— Я знаю, — выдыхает он коротко. — Я не искал встречи, точно не для этого...

Платон перебивает, не дослушав:

— Но я могу тебя понять.

— Серьезно? — Агаев вскидывает глаза. — Платон Игоревич, откуда столько эмпатии?

— Паясничай сколько влезет, но я тебя понимаю с самого дня аварии. И я не участвовал в поджоге.

Лицо Тимофея вытягивается, но он быстро берет себя в руки:

— Ух ты. Это признание? Охотники признаются, что сожгли наш гараж? Черт, батарея села.

— Не знаю. Я тебе сообщаю сейчас, что в этом не участвовал. Хотя ты думал, что да. Мне этого не требовалось, я и так понимал, что ты сам накажешь лучше остальных.

— Да неужели?

— Но нос я тебе тогда сломал с удовольствием, — добавляет Платон.

Агаев хохочет. Успокоившись, как-то надсадно вздыхает, разводит широко руками.

— Пиздец, Пла-то-ша.

Плечи Платона каменеют. Мое сердце сжимается."

"— Мне тоже это снится. Я тоже открываю глаза с мыслью, что нашего учителя нет. Но живу дальше.

Тим вскидывает руки.

— Потому что его нет не по твоей вине! — кричит он. — Сечешь суть, Платон? Не по твоей, мать его, вине. И в этом вся разница между нами. Причина, почему от тебя несет сексом и женскими духами, а от меня — бухлом и чернотой.

— Ты сейчас жалуешься? Мне?

— Ты его не сбивал, — говорит Агаев тише. — Не обрывал его жизнь. А я просыпаюсь с этой мыслью каждое, сука, утро! Каждое гребаное утро вот уже несколько лет. Все жду, когда станет по барабану. А оно не становится. Ты понимаешь? Не отпускает ни фига. Я живу как в гребаном «Преступлении и наказании», один на один со своей совестью.