Слепая зона (СИ)

Прокрадываюсь в коридор.

— Я поговорю с Егором завтра, — сообщаю через дверь. — Когда он протрезвеет.

— Я сам с ним поговорю.

— Нет, я.

— Нет, блин, я. Потому что у тебя духу не хватит, — злится Платон. — Делать вид, что ничего не было, больше не получится.

Я смотрю на свои пальцы и не понимаю, почему их покалывает. Так сильно.

Глава 31

Саша иногда таким козлом бывает. Особенно когда ударяется в ревность. Человек всю ночь, видимо, обо мне думал, не спал, составлял задания.

«Почта», — прислал на мобильник без «здравствуйте».

Открыла, а там к письму столько файлов прикреплено, что чуть не расплакалась.

После близости с Платоном меня вновь утащило в сверхчувствительность. Даже дыхательную гимнастику делала, чтобы после его ухода успокоиться и взять себя в руки. Днем всегда становится легче — это я уяснила еще на сессиях с психологом. Страхи лопаются под солнышком, как мыльные пузыри. Все самые темные мысли о том, что предала семью и традиции своего народа, преследуют именно ночью. Поэтому была цель — любым путем дожить до рассвета.

Я пообещала себе, что возьму выходной, отсижусь хотя бы денек дома. Напишу в рабочий чат, что заболела. Вряд ли кто-то расстроится.

Сторис с восторгами от ралли как будто привели Александра в бешенство, он взвалил на меня доки по трем проектам, в которых я даже не участвую. Попросил подписать расчеты по моей части. Знает же, что никогда не поставлю подпись, если не перепроверю все на десять раз. И вот сижу, работаю.

Это Саша еще не знает, что без его одобрения я проявила инициативу и предложила свой патент Смолину.

Мы вернулись в Красноярск два часа назад. Я приняла душ, высушила волосы, заварила травяной чай и уселась доделывать документы. Я всегда нахожу утешение в работе. Наверное, такая у меня суперспособность.

С Егором мы пересеклись за завтраком на следующее утро после случившегося. Он отвел глаза. Выглядел растерянным, не подошел.

Если кто-то по какой-то причине не заметил, что мы с Платоном искупались в бассейне, а потом заперлись в кладовке на добрых десять минут, то нашу с Егором обоюдную холодность оценили все.