Аргар, или Самая желанная

Штурман ""Аргара"" в это время подошел к одному из медбоксов и с тревогой заглянул в наблюдательное окно. Я проследил за ним взглядом и с изумлением понял, что меня, как магнитом, тянет туда. Что-то, что ощущалось очень нужным, необходимым, более важным, чем сама жизнь, притягивало меня. Это притяжение было настолько сильным, что я не мог сопротивляться ему. Оно нарастало, отдаваясь в ушах ударами взбесившегося пульса. Сердце стучало так, словно хотело разорвать грудную клетку и вылететь наружу. Я схватился за грудь, пытаясь его удержать, и просипел, глядя на побледневшего Нибаса:

– Кто… в этом боксе?

– Киан! – он предостерегающе поднял руку, но я уже шагнул вперед, отбрасывая его со своего пути.

Нужда, более сильная, чем моя хваленая воля, заставила меня прильнуть к стеклу наблюдательного окна. Я замер, впитывая в себя разметавшиеся волосы цвета живого огня, тонкий росчерк бровей, тень от длинных ресниц на высоких скулах, бледные, обескровленные губы…

– Кто она? – выдохнул, словно в бреду.

– Киан, это элоэни нашего капитана!

Нибас попытался меня оттащить, но я не глядя отмахнулся. Симаррец отлетел к стене. Мой организм учуял свою идеальную пару, проснулись инстинкты, доставшиеся в наследство от предков.

Кхары единственная раса, в которой не только остался, но и стал сильнее голос крови при выборе пары. Это неконтролируемый процесс, прописанный на подкорке сознания, заложенный на уровне ДНК. Его невозможно остановить, невозможно предугадать. Им невозможно руководить.

Вцепившись в медбокс курьерского корабля, я лихорадочно вглядывался в бледное лицо той, что теперь до скончания века стала центром моей вселенной.

– Киан, ты слышишь? – сквозь туман в голове доносился встревоженный голос Нибаса. – Вилкрест, что это с ним?

– Кхар, – бортовой врач ""Райервана"" говорил таким тоном, будто это слово все объясняло. – Кажется, оэйн кэп признал в элоэни вашего капитана свою лайе.

– Кого признал?

– Суженую. Истинную пару.

– Брасс вас всех задери! Ну как чувствовал, что нельзя его сюда подпускать! И что теперь?

– Дайте ему пару часов. Пусть придет в себя. Кровь успокоится, гормоны схлынут, и он вновь станет адекватным. Сейчас с ним бесполезно разговаривать, он вас просто не слышит.

Ну почему же, все я прекрасно слышу, только реагировать не хочу. У меня есть дела поважнее.