Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь

Погашенное электрическое освещение заменили нефтяными светильниками, и вскоре давно ставший привычным хлопок сгорающего генератора возвестил о начале долгого и муторно-болезненного ожидания. Всё вокруг посерело, в мозг ввинтилась знакомая до чёртиков слабая нудная боль, и Медведь побрёл в столовую. Обед проходил молча. Фантик залёг в спячку, Айболит наскоро побросал пищу в желудок и заторопился в медотсек, за ним последовала Лаванда. Вскоре по своим комнатам разошлись остальные. Воспользовавшись тем, что они остались вдвоём, Бэмби применила к Медведю крайне нечестный и по-женски подлый приём: предложила вторую порцию каши.

– Я всё равно не буду с тобой разговаривать, – на всякий случай предупредил её Медведь, обжигая суровым взглядом, и попытался жевать быстрее.

– Почему? – обиженно поинтересовалась Бэмби, с болезненной гримаской потирая зудящие под Выбросом виски.

– Потому что ты хуже Фантика, – отрезал здоровяк.

– С подругами мне не везёт, – согласилась Бэмби. – Зато им со мной повезло, никому не случилось отправиться за компанию в Ареал. – Она погрустнела ещё сильнее: – Наверное, я приношу людям несчастье…

– Ещё какое! – немедленно подтвердил Медведь, орудуя ложкой.

– Не только вам. – Бэмби совсем скисла. – В Москве, помнится, у Юльки журналистская жизнь не клеилась, да и личная не особо… Здесь и вовсе всё плохо: я с Кнопкой подружилась – её арестовали. Только с Лавандой общий язык нашли – у неё Туман пропал, и ничего о нем не известно. Вот и с вами что-то случилось… Больше всего, наверное, Ане не повезло. Она вообще пропала, никто не знает, что с ней. Может, убили её из-за меня. Она ведь меня всегда защищала, без её помощи я бы тут не выжила.

– О, как мы себя любим! – съехидничал майор. – За полтора миллиона! За полтора миллиона только девственниц продают. Сейчас, когда твоего Прокопенко взяли, цены ещё сильнее вырастут.

– Я знаю… – тоскливо кивнула она. – Мне и без Прокопенко нигде спокойной жизни не будет.

– Чего? – поднял брови Медведь.