Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь

Внутри вновь вспыхнула ледяная режущая боль, и Медведь закрыл глаза, собирая в кулак остатки сил. Да уж, лично у него с обезьянками точно что-то общее уже есть, учитывая, что мутировавшее зверьё не то что к «газику», к поляне-то близко не подходит. Впрочем, в отличие от обезьянок у него это ненадолго. Майор глубоко вдохнул и заставил себя запрыгнуть в машину. Болт закрыл за ним дверь, и её негромкий лязг потонул в гулких ударах крови, бьющих по ушам в такт пульсирующей боли, вгрызающейся в тело ледяной пилой.

* * *"

"Смотреть сквозь водную толщу, погружённую в ночную тьму и при этом прозрачную в стометровом радиусе, было одновременно непривычно и жутко любопытно.

«Пустышка» в отличие от «Филина» давала глазам носителя не тепловое, а именно подводно-универсальное зрение, потому что окружающая темнота не воспринималась темнотой и в то же время оставалась темнотой. Вдобавок к этому острота зрения оказалась настолько высока, что мутная бурая речная вода воспринималась едва ли не с прозрачностью воздуха. В результате Берёзов постоянно вертел головой, разглядывая подводный мир реки. С этим метом бы на море сгонять… Иван проводил взглядом киль патрульного бронекатера, идущего по поверхности в полста метрах правее, и посмотрел на двигающегося впереди Рентгена. Контрразведчик старался соблюдать все инструкции и для новичка держался совсем неплохо. В отличие от Ивана даже не глазел по сторонам и дисциплинированно дышал под счёт, это было видно по равным интервалам выдохов. Это хорошо, мысленно одобрил Берёзов. Под водой чем меньше суеты и лишних движений, тем больше пройденная дистанция и меньше шанс заполучить нештатную ситуацию. В первые минуты после выхода из норы в реку Берёзову пришлось повозиться с компенсатором плавучести Рентгена, чтобы уравновесить контрразведчика внутри водной толщи. Полковник сохранял спокойствие, не суетился и не мешал, благодаря чему Берёзов быстро добился требуемого результата.

В целом пока всё шло лучше, чем ожидал Берёзов. Вода в реке по местным меркам действительно была тёплой, градусов восемнадцать, не меньше.

Это серьёзно облегчало задачу, сводя риск переохлаждения к минимуму. Тем более что единственный новичок в группе был обеспечен гидрокостюмом, который, собственно, для того и изобретён, чтобы уменьшать теплопотерю. Это для пешего марш-броска восемнадцать градусов вполне комфортная температура – ни холодно, ни жарко. Но вода не воздух. Её теплоёмкость больше в четыре раза, а теплопроводность – в двадцать пять.