Аптека Снежного барса

– А как же новый мир, полный приключений? Чувствую, не до конца в него погрузился. Может, посижу тут немного…

– Открой дверь и давай за прилавок.

Вот умеет же испортить удовольствие! Я с сожалением захлопнула книгу и поплелась исполнять поручение. Покупатели уже топтались на улице. Ночуют здесь, что ли? И снова среди них было много желающих нашего похмельного зелья. Нравится им, горожанам, себя травить, что с этим поделать. Заработать разве что.

Ирвин как раз отвлекся на проверку заготовок и не контролировал происходящее.

Я взяла пару пузырьков зелья, лист бумаги и вывела на нем крупную надпись: «ЕСЛИ ПЕРИБРАЛ ВЧЕРА – ЗАГЛЯНИ СКАРЕЙ СЮДА!» Буквы вышли не совсем ровными, но я торопилась. Пора было открывать дверь, а до того – выставить пузырьки в витрину, которая выходит на улицу. Рядом я пристроила лист и придавила его пучком травы. Изнутри не будет бросаться в глаза, зато снаружи хорошо видно и читаемо.

Ирвин продолжал беззаботно перебирать свои склянки, а я решила закрепить успех и исписала второй лист: «ВСЕХ ПАДНИМЕТ, ВСТАВИТ В СТРОЙ ДОКТОРФЕССОВСКИЙ НАСТОЙ!» Его поместила чуть подальше и с чувством выполненного долга впустила посетителей.

Дальше все пошло своим чередом, аптекарь удовлетворенно кивнул и скрылся в подсобке, оставив на меня зал. После проделки с объявлениями я стала паинькой и не мухлевала с ценами или весами. Чувствую, сегодня будет прекрасный день!

Глава 7

Особенных очередей у нас не было, но еще почитать про Норта Джуса получалось только вечерами.

За следующие три дня выручка все росла и росла, монеты и купюры постепенно заполняли ящик. Я старалась раскладывать их по отдельным стопкам, но одно неосторожное движение – и все смешивалось обратно. Не-удобно так, вот бы сделать отсеки для монет и купюр. Так и сдачу выдавать проще, и проводить учет в конце дня.

У сестры в лавке с этим никто не заморачивался. Раз в месяц Дилан сочинял более или менее правдоподобный отчет для канцелярии, заполнял все необходимые прошения и оплачивал налоги.

В остальное же время выручку относили в сейф, из которого деньги тащили все кому не лень: Дилан, Шейла, матушка Соф и даже я, правда, с разрешения кого-то из них. За их количеством никто строго не следил, на налоги и прочее оставалось, значит, дела шли.

Ирвин относился ко всему иначе. Закрывал аптеку и перед обедом записывал в специальный журнал количество проданных лекарств и их названия. Отдельно – план того, что нужно докупить и заготовить.