Аптека Снежного барса

– Да, вы, что хвастаешься?

– Намекаю, что и ты теперь в нашем братстве, – улыбнулся он.

Я же отшатнулась, повертелась вокруг своей оси, как будто там весомым доказательством вырос хвост, и недоверчиво сощурилась. Не чувствую ничего, никаких перемен, какой маг?

– Лань, – тут же ответил Ирвин и подвигал бровями. – Ай какая красивая, и дар редкий и ценный. Что-то целительное.

Без лишней суеты он подошел к Мелиссе и положил руку ей на спину. Бывшая ведьма тряслась и плакала, а потом села, подтянула к лицу выцветшую прядь волос и закричала от ужаса и гнева.

– Пойдем. – Ирвин первым поднялся на ноги и потащил ее за собой. – Подлечим твоих подружек, а то некого будет предъявить Его величеству. А у меня большие планы на его милость.

– Чтоб тебя разорвало, ублюдок! – кричала она. – Пяток тебе детей, и чтобы одни дочки!

Ирвин хмыкнул и повернулся ко мне:

– Кажется, это больше тебе угроза.

– Ай, пять – не семь, – махнула я рукой. – И даже не девять. Но это дело будущего, пока пойду и себе пару ведьм поймаю. У меня тоже есть что у короля попросить!

Эпилог

Много месяцев спустя…

После той памятной битвы Эдмон Ривертонг, третий своего имени, расщедрился на пожизненное разрешение для Ирвина и Габриэллы Фесс жить и работать в столице. Правда, слегка расширил список зелий, которые надлежало поставлять ко двору, но это не проблема.

Судьбой ведьм Ирвин особенно не интересовался. Случайно узнал от Рея, что они трудятся где-то на плантациях рядом с трактиром его названой кузины. Кому-то пришла идея выращивать там некоторые дикоземельные травы на продажу, и судя по честным-честным глазам Бри, без нее не обошлось.

С магическим зверем она стала еще активнее, к счастью, теперь у Ирвина точно хватало сил сдерживать ее порывы. Нельзя постоянно бежать вперед, иногда нужно останавливаться и доводить до ума начатое.

Дар Габриэллы оказался таким же непредсказуемым и хаотичным, как она сама. Могла исцелить половину приемного отделения, когда просто заходила в лечебницу, а временами неделю ходила со случайной царапиной. Зато глаз Лестеру она вырастила с ходу. Правда, теперь тот отливал потусторонней синевой и казался незрячим, но для следователя так даже лучше. Говорит, удобно вести допросы.