Аптека Снежного барса

При этом на ее щеках алели следы оплеух, да и сама поза, сгорбленная и зажатая, намекала, что доставалось ей нередко. Видимо, идти бедолаге было некуда, а пожаловаться в стражу не хватило духу или возможности. Кто знает, выпускал ее Марвейн или нет, но в любом случае Брегг ему врезала за дело.

– И что же она сделала? Подала холодный кофе или разбила чашку, потому что руки дрожат от усталости и страха? – осторожно спросила комиссар и подошла к Марвейну. – Сам же понимаешь, одной служанке не потянуть такой особняк.

– Не твоего ума дело, дрянь! Ненавижу магов! Вас всех нужно запереть в закрытых городах и не выпускать, – прошипел он и медленно сел."

"– А ты попробуй меня туда отправь! – не успокаивалась Джина. Видимо, он ухитрился задеть ее старые раны или будил не самые добрые воспоминания.

Кто знает, через что ей пришлось пройти, чтобы выбраться из глубинки и стать комиссаром в столице. Вряд ли этот путь был простым и приятным для женщины-мага.

– Дрянь! – прошипел ей в лицо Марвейн и вдруг бросился вперед.

Его руки вытянулись и обзавелись когтями, а из спины вырос добрый десяток щупалец, которыми он попытался опутать Джину. Магия лилась из его источника, преображая тело, и делала из обычного человека жуткого монстра, будто слепленного для убийств.

– Остынь. – Ирвин подошел к нему ближе и положил руку на плечо.

Марвейн тут же усох, вернул прежний облик, обессиленно уселся на пол и теперь разглядывал свои руки.

– Как ты…

– У каждого свой дар, – пожал плечами Ирвин. – Мой – на время забирать чужие способности. Так что не дергайся, сам знаешь, насколько я теперь опасен.

Чужая магия действительно бродила в теле и подталкивала его изменить, но Ирвин не слишком любил это дело, даже в барса превращался редко.

Стоило подумать о своем звере, как тот охотно отозвался и будто пригнулся перед прыжком. Давно они не ходили вместе в битву, успели отвыкнуть друг от друга.

– Ненавижу магов, – прошипел Марвейн. – Мой дед наткнулся в Дагре на лунную кошку и привел ее домой, как жену.