Апельсиновый сок

Но на что я ему сдалась? Я, кажется, уже готова пойти за первого встречного, мне, очумевшей от одиночества, сгодится любой мужик, но я для них словно не существую! Почему?»

Она схватила телефонную трубку:

– Алло, будьте добры Дмитрия Дмитриевича.

Невидимый собеседник – как быстро она разучилась определять его соседей по голосам! – швырнул трубку на тумбочку, и через минуту она услышала «алло» бывшего любовника.

– Это я.

– Здравствуй. – Голос был настороженный и немного раздраженный.

– Не нервничай, я по делу.

– Ты пьяная?

– Нет, просто устала. Дима, скажи, если человек очень много лет назад, допустим, двадцать пять, получил черепно-мозговую травму, может он сейчас сойти с ума?

Только тут она сообразила, что Миллер может расценить ее вопрос как бестактность: ведь она лишний раз напомнила ему о душевной болезни его матери.

– Может, – безапелляционно ответил профессор. – Ты знаешь, что подростков, хоть немного занимавшихся боксом, не берут в летные училища? Больше того, черепно-мозговые травмы могут провоцировать не только безумие, но еще и бесплодие у женщин.

"– А я думала, наоборот. Чем меньше мозгов, тем выше половая активность.

– Это верно для врожденных дефектов психики. Но я говорю не о либидо, а о способности зачать ребенка. Это разные вещи.

– Кстати, еще неизвестно, почему я не беременела, – заявила Вероника, почему-то приняв последнюю фразу на свой счет. – Может, это у тебя проблемы, мы ведь не проверялись.

– Спасибо, я учту твое замечание.

– Извини. Но неужели у человека может поехать крыша даже через двадцать пять лет после травмы?

– Даже через пятьдесят.

– Ну тогда это будет обычным старческим маразмом… Скажи, а возраст в момент травмы имеет значение?

– Разумеется. Чем моложе человек, тем меньше риск отдаленных последствий. Но это правило справедливо для любых частей нашего организма.

– А если он получил травму в восемнадцать лет?

– Я так понял, что тебя интересует не проблема в целом, а какой-то конкретный человек.

– А я надеялась, вдруг ты скажешь, что если человек за двадцать пять лет не свихнулся, то дальше может жить спокойно…

– Извини, если разочаровал.

Значит, Громов не врал.