Анжелика Монсорье (СИ)

Всё же девочки до конца не понимают весь масштаб катастрофы, свалившейся мне на плечи.

В моей комнате меня ждал не только Макс, помимо него собрались все близкие друзья. Игнат хмурился, но молчал.

- Лика, - бросилась ко мне Риса, - почему вы не сказали нам о том, что вы пара.

- А почему я должна перед вами отчитываться? - огрызнулась в ответ."

"Подруга отпрянула, удивленно уставившись на меня. В комнате образовалась идеальная тишина. Вздохнула, ребята ни в чем не виноваты, а злюсь я на нашего императора.

- Прости, - опустила голову.

Макс то ли поддержать меня решил, то ли сам растерялся от напора друзей, подошел ближе и сжал мою ладошку. Шумно втянула воздух, ободряюще улыбнулась.

- Ребят, вы здесь чтобы отчитать нас с Максом или попрощаться со мной?

Рик потрепал собственную шевелюру, затем махнул рукой и приблизился к нам.

- Знаешь, а мне жаль нашего правителя, заполучить такую невесту, то еще удовольствие, - и сграбастал меня в объятья.

Плотину прорвало, всем срочно потребовалось потискать меня.

Только Макс скромно стоял в сторонке.

- Пустите, - наконец пропищала я.

Словам не вняли, а Риса с Ирмой так вообще реветь начали. В итоге, что не может не быть плюсом, парни переключились на них, пытаясь успокоить их.

На цыпочках отошла к Максу, и тихо, чтобы только он услышал, спросила:

- И давно они так?

- Как надпись увидели. Особенно Риса - плачет не переставая.

- Ты еще не говорил?

- О чем?

- О том, что помолвка - фальшивая.

- Нет, - напрягся друг.

- А зря, глядишь, Риса бы успокоилась.

- Думаешь?

- А почему бы и нет?

- Тогда Сэту нравишься ты, - хмыкнул Макс.

-Эх...

О том, что я нравилась Сэту, знала и без подсказок Макса, но, к сожалению, я так и не смогла воспринимать Сэта не как друга.

- Правду говорить будем?

- Наверное, нет,- чему-то улыбнулся Макс.

Когда ребята успокоились, и смогли нормально воспринимать информацию, Макс увел их из моей комнаты, прекрасно понимая, что мне нужно собраться.

Обняв каждого не по одному разу, закрыла дверь и устало поплелась на диван. Утро, конечно, выдалось наипротивнейшее.

Глава третья.

Вот уже вторые сутки я трясусь в карете. 'Ах, как же так можно, леди не пристало...' - заявили провожающие мне на мою просьбу ехать верхом. Немая мольба в глазах отца - и я сдалась. Теперь трясусь, пипсец, бедный мой лоб. Я уже в который раз бьюсь головой о раму окна: карету заносит на поворотах, и меня вместе с ней.