Анжелика Монсорье (СИ)

Я не скрывала ни своего прошлого, ни принятого решения, втайне боясь, что они испугаются и возможно отрекутся от такой дочери. Видимо, моя глупость никуда не исчезла. Когда я озвучила предположение, что им сложно будет находиться со мной и наверно, мне лучше их покинуть, меня впервые отшлепали!

Приговаривая :' я тебе покажу не моя дочь' и 'уехать вздумала', папа перекинул мою не упирающуюся тушку через колено, мама молча одобряла его воспитательные меры. А я смеялась. Так как было совершенно не больно, а во вторых комично.

Плюс ко всему, я уверилась в их любви, и точно отступать от задуманного не собиралась.

Вместе мы пришли к выводу, что никому ничего рассказывать не стоит. Свидетели моего разговора с Алисдэйром, никому ничего не рассказали. Уверена, об этом даже императорам неизвестно, максимум только о наглости одной свежеиспеченной принцессы. Также, отец прекрасно понял, что мои знания, намного обширнее , чем его и чем те, что даются в Академии. Но так как раскрывать свое первичное происхождение, я не собиралась, то готовилась к экзаменам.

Впрочем, мою дипломную работу итак оценили высоко, как выяснилось Теодора отец спас, пользуясь именно моими наработками."

"Так вот, мы все пришли к выводу, что получив диплом, я пойду преподавать. Причем, я наотрез отказалась идти в АВМ, мои знания должны быть доступны для всех, а не только 'избранным' по не понятным мне критериям.

Отец, все это время приводил Дарлимею в порядок. Снизились налоги, воплотились в жизнь многие реформы и законы, облегчающие существование подданных.

Его коронация проходила в атмосфере всенародного ликования и любви, Адвила Монсорье знали и действительно любили, если среди аристократов были такие, кто возмущался новому статусу папеньки, то приказ высшего правителя, собственноручно надевшего ему на голову корону, вмиг привел их в чувства и заставил смириться.

Да, на коронации я тоже присутствовала и, конечно, видела Алисдэйра. Сказать, что он выглядел ужасно, это не сказать ничего.

Его внешний вид был критическим.

Большие черные глаза впали, сине-сиреневые круги пролегли под ними, сильно исхудавшее тело, а вечной спутницей стала мертвенная бледность.

Его морок, иллюзия тридцатилетнего мужчины, давала трещину. Я ясно видела перед собой юношу, в которого когда-то и влюбилась. Впрочем, остальные этого не замечали, а всевозможные барышни пытались привлечь внимание так и не женившегося высшего правителя.

Отбор был объявлен закрытым в тот же день, как я покинула Шанталез.