Антон Волков. Книги 1-4

Но самое главное — с командующего фронтом снято тяжкое обвинение в измене…

Волков сел, пододвинул поближе телефонный аппарат, сдул с него лохматую пыль, поднял трубку и набрал знакомый номер.

— Игорь Иванович?

— А… Это вы. Я уже знаю, — голос профессора пресекся. — Печально, все так печально.

— Я завтра уезжаю, хотел вот попрощаться с вами, пожелать всего доброго.

— Уезжаете, — вздохнул Игорь Иванович. — Каждое расставание — как маленькая смерть. Впрочем, простите, я не хотел. Может быть, заглянете хоть на минутку? Надо бы посидеть, помянуть Алексея Емельяновича.

— Хорошо, — подумав, согласился Антон. — Забегу. Только сначала заскочу к себе, а потом сразу к вам.

— Жду.

Порывшись в уже собранном вещевом мешке, Волков достал бутылку водки, пару банок консервов из пайка, рассовал все по карманам и вышел. Сейчас он зайдет в управление и позвонит на Урал, а потом — к Игорю Ивановичу.

* * *Задумчиво перебирая пластинки, профессор морщился, как от зубной боли:

— Не то, все не то… Ага, пожалуй, вот: Вертинский на слова Гумилева «Мне приснилось, что сердце мое не болит».

Красивый трассирующий голос певца печально декламировал о сердце, висящем, как золотой колокольчик, на краю крыши китайской пагоды, и о нежной восточной девушке в алом шелковом платье, расшитом осами и драконами, слушающей звон сердца-колокольчика.

Стоя у патефона спиной к Антону, сидевшему за столом, Игорь Иванович тихо плакал, вытирая мокрые щеки узкой ладонью, и завернувшийся манжет застиранной рубашки открывал его сухую и тонкую руку, совершенно не тронутую загаром.

Полосы солнечного света лежали на паркете комнаты, перечеркнутом тенью рам, призрачными пластами проходил через лучи дым папиросы, золотились корешки книг в шкафах, стояла невыпитая водка в рюмках, тихо тикали часы на стене, мерно качая маятником и отсчитывая быстро бегущие секунды бытия, а Волкову вдруг вспомнилось, как он впервые шел в этот дом зимой, спрятав в кармане листок с колонками цифр вражеской радиограммы, не поддающейся расшифровке.

— Страшно, невозможно поверить, — вернувшись к столу, признался Игорь Иванович. — Уходят-то, как правило, самые лучшие, а кто остается?

— Мы с вами, — грустно улыбнулся Волков. — Значит, на нас теперь лежит ответственность за все.