Антон Волков. Книги 1-4

— Все продумано, мой мальчик, — успокаивающе похлопал его по плечу Бергер. — Никаких имен, обращаешься: «Дорогой брат». Никаких подписей, никаких новостей семьи, только как верительная грамота. Напишешь на немецком.

— Как же письмо попадет за океан?

— Это моя забота, — прищурился оберфюрер. — Главное, чтобы попало в руки твоего брата, а ведь он и мне родственник! — Бергер довольно засмеялся.

— Значит, существует достаточно длинная цепочка, — протянул Конрад. — Риск слишком велик, дядя Отто!

— Цепочка много короче, чем ты полагаешь, — самодовольно вскинул подбородок Бергер.

 — Ты меня недооцениваешь. Передавший письмо потом просто исчезнет, а на контакт выйду я сам. Есть возможность выбраться ненадолго в нейтральную страну, и грех не использовать шанс. Текст я продумал и продиктую его тебе. Те, кому покажет письмо твой брат, поймут.

— А место и условия встречи? Нельзя же их доверять посланцу!

— И не доверим, — снова взял его под локоть оберфюрер. — Положись на старого дядю Отто, пиши письмо, завершай операцию и жди перевода.

— Куда? — покосился на него Конрад.

— Подальше отсюда и поближе к Западу, но это тоже будет еще не завтра и даже не через месяц-другой. Наберись терпения: в том, что мы делаем, торопливость не только неуместна, но и смертельно опасна. Явки подполья в городе взяты под наблюдение?

— Да. Группы захвата наготове и ждут приказа.

— Прекрасно. Это станет еще одним подарком нашим новым друзьям, а приказ я скоро дам. Пока все идет как надо, и не станем торопить события, как бы нас ни подгоняли из Берлина.

Пойдем, время обедать, и что-то хочется выпить немного коньяка — все-таки еще прохладно…"

"Бергер зябко передернул плечами — пора признать, что молодость давно прошла, разговор потребовал нервного напряжения, и даже удачное завершение беседы не заменит согревающей рюмки, восстанавливающей потраченные силы. С каждым годом приходится совершать все большее и большее насилие над собой, чтобы выдержать внутриведомственные интриги, негласные проверки благонадежности, войну, бомбежки, изматывающую работу мозга, лихорадочно ищущего решений задач, которые ставят группенфюрер Этнер и рейхсфюрер, а еще надо и заботиться о себе.

Нет, не о быте — с этим как раз нормально, — а о будущем, и рисковать ради него. И неизвестно, когда более лихорадочно напрягается мозг — решая ведомственные задачи и зарабатывая очередную награду Этнеру или когда работает на себя? Наверное, второе.